Чтение онлайн

Именно этой «темной историей» и руководствовались господа перестраховщики издатели, чей главный девиз всегда был: «кабы чего не вышло», когда в 1975 году в «Молодой гвардии» начали печатать собрания сочинения Ивана Антоновича.

Сначала это был четырехтомник, затем к нему в 1977 прибавили «Таис», потом «Дорогу ветров», а вот добавить «Час быка» не рискнули. «Темная история» явно дала о себе знать, сильных заступников способных защитить интересы покойного писателя не оказалось. Да к тому же в тот момент в Китае начались перемены, и роман мог помешать наведению мостов с новым руководством КНР.

Таким образом, «Час быка» оказался за бортом, как и многочисленные статьи, выступления, переписка, а также воспоминания о великом писателе, которые позволили бы ярче и полнее показать такую незаурядную личность как Иван Антонович Ефремов.

Переиздание романа произошло в конце 80-х годов, а в начале 90-х его прочно одели в одежды тайного борца с режимом, в котором он и пребывает поныне.

Разбирая сущность другого романа Ефремова «Чаша отравы», необходимо ответить на ряд вопросов; чему был он посвящен, был ли он на самом деле, что он мог в себе содержать, ну и извечный русский вопрос, что делать. Начнем, по порядку.

В своих последних прижизненных интервью, отвечая на вопрос о творческих планах, Ефремов неизменно говорил об учебнике по палеонтологии и новом романе «Чаша отравы», над которым уже начал работать. Упоминание о романе в печати было неоднократным, что сделало его вполне реальной фигурой в творчестве писателя, но вот с конкретным содержанием произведения возникли серьезные нестыковки.

В одних интервью он был обозначен как исторический роман, посвященный борьбе Руси с монгольскими завоевателями. В другом как серьезное исследование отрицательного влияния одной субкультуры на более высокую и развитую культуру. И в качестве примера было приведено рабское пресмыкание царских чиновников перед верховной властью, которое царская Россия, унаследовала от монгольских ханов отраву деспотизма. Третье интервью представляло «Чашу» как новое продолжение «Андромеды» и «Быка» с наглядным примером очищения психического здоровья человека от стрел Аримана.

При таком многообразии трактовок содержания романа трудно прийти к определенному выводу, а получить точный и исчерпывающий ответ, невозможно, из-за кончины автора.

Такая размытость и неопределенность содержания произведения дала плодотворную почву для всевозможных спекуляций и утверждений. Так развивая тему гонений, господами диссидентами было заявлено, что «Чаша» это оглушительный роман разоблачения советского строя, написанный тяжелобольным писателем в стол, как исповедь. Его хотели тайно переправить на Запад, где публикация романа нанесла бы огромный вред Советскому Союзу, подобно знаменитому «Архипелагу».

Подобные заявления откровенно попахивают дешевой сенсацией, так как по рассказам хорошо знавших Ефремова людей, писатель был довольно сдержан и осторожен в беседах на политические темы, опасаясь провокации, и вряд ли стал бы раскрывать душу в кухонной беседе за рюмкой чая с человеком известным как борец с советским строем.

Также господа демократы утверждают, что роман-бомба был изъят ГБ во время обыска квартиры писателя 4 ноября 1972 года и моментально уничтожен по приказу сверху. При этом никакие ссылки на независимые источники, подтверждающие эти сообщения, не приводятся. Только одни призывы верить на слово борцам с тоталитаризмом.

Разбираясь в достоверности этой информации, хотелось бы знать, откуда поступили сведения об уничтожении романа. Сказали сами гебисты или кто-то из господ интеллигентов видел акт сожжения в тайную щелочку, или сами присутствовали при этом? А также, почему никто из родных или близких писателя никогда не упоминает об изъятия романа? Их так сильно запугали, что они молчат в век гласности и свободы слова?

В своих воспоминаниях, вдова писателя очень подробно описывает последние дни Ефремова. Как тяжелобольному фантасту было отказано в лечении в «кремлевке», как выбивали путевку в санаторий, как долго ждали скорую в ту злополучную ночь, и как у врачей не оказалось нужного писателю лекарства.

Не менее подробно она описывает и сам обыск, который начался утром 4 ноября и продолжался до глубокой ночи. Проводили его гебисты очень ретиво, но явно без четкого понимания чего хотят найти, шаря везде в надежде, что повезет. Смотрели трубки, трости, книги, квитанции, коллекцию камней на предмет скрытых в них тайников и даже как бы посягали на урну с прахом, но ничего не нашли.

В присутствии понятых был составлен протокол изъятых при обыске вещей, среди которых фигурируют предметы похожие на оружие, несколько иностранных книг, фотографии, письма, но нет никакого намека на рукопись. Позже, по утверждению вдовы фантаста, все изъятого было возвращено, кроме трости и булавы, которые гебисты причислили к холодному оружию.

В конце 80-х, вдова Ефремова обратилась в комитет с требованием разъяснить причины обыска и получила справку, в которой говорилось, что обыск был проведен по сигналу о наличии в квартире Ефремова антисоветской литературы. В качестве подтверждений правоты своих действий, комитет указал на читательское письмо писателю, которое, по мнению ГБ, носило антисоветский характер, и было изъято. Кроме того, имелось подозрение на насильственную смерть Ефремова. Все это в воспоминаниях описано очень эмоционально, но ни о какой-либо конфискации рукописи, не упоминает.

Завершая тему обыска на квартире Ефремова, хочу привести воспоминания писателя близко знавшего фантаста, опубликованные в одном из журналов во времена перестройки. Возможно, это был Юрий Медведев, но точно ручаться не могу.

Оказалось, что Ефремов длительное время находился в поле внимания наших доблестных органов. Возглавлял это дело майор N, который старательно собирал на писателя материал. Поводом для этого стало утверждение, что Ефремов создал секту огнепоклонников и скрытно проповедует учение Рериха и Вернадского. В качестве подтверждения этого был приведен факт кремации умершей жены проведенной писателем лично, на берегу моря в присутствии родных и близких. В результате энергичной деятельности бравого майора, к моменту смерти Ефремова, на него накопилось огромное досье наблюдения так ничего и не давшее. Его уже собирались утилизировать, как поступил «сигнал», который был воспринят майором как последний шанс доказательства своей правоты. Обыск был срочно сделан но, несмотря на все желание гебиста, он закончился полным пшиком.

Исходя из всего выше сказанного, можно сделать вывод, что роман «Чаша отравы» как произведение, к сожалению никогда не существовал. Сам Иван Антонович неоднократно говорил, что работа над произведением у него занимает от трех до четырех лет и если даже предположить, что работу над «Таис» он закончил в 1971 году, то для создания полноценного произведения у него просто не хватило времени.

Однако, учитывая, что писатель был обстоятельным человеком и просто так слов на ветер не бросал, с большой долей уверенности можно сказать, что работа им над романом все же велась, пусть даже на уровне черновиков или подготовительных материалов.