Чтение онлайн

А вот Луна – это вечность без всяких «почти». Даже обычный лист бумаги может пролежать там миллиард лет. Американский флаг стоит в таком же виде, в каком его оставили астронавты, хотя и не полощется на ветру (над теми, кто в это не верит, Элиот посмеивался, но их логику понимал – действительно, есть что-то обидное и странное в том, что сумели, но не стали повторять). И будет стоять даже тогда, когда место, где находился Белый дом, скроет двадцатиметровый слой осадочных пород. Если, конечно, в звёздно-полосатый флаг не ударит мстительный метеорит.

Так Элиот принял решение, что на борту «Спейс-Хоук-10», который в июле понесёт беспилотный зонд Европейского Союза к Луне, будет немного дополнительного груза.

Если ничего не случится… то есть наверняка… пусть это останется забавной шуткой, подумал Элиот. Ещё одним «камео», вроде его появления в фильмах про супергероев в роли себя самого – эксцентричного миллиардера, помешанного на космосе. Или запущенной на орбиту спортивной машины.

Конечно, программа экспедиции не предусматривала возвращения аппарата с Луны на Землю. Отработав своё, зонд будет оставлен и забыт в пыли. И никто из землян, которые просмотрят снятые его камерой ролики на «YouTube», не будет знать, что осталось внутри корпуса лунохода.

А там за фальшивой переборкой притаилась круглая коробка из специального титанового сплава, которая вмещала тусклый серый диск, похожий на обычный “Blu-ray”, но влетевший ему почти в полтора миллиона долларов. Хотя в этот раз он, гений аутсорсинга, обошёлся без привлечения сторонних фирм. На поверхности, которую можно было поцарапать разве что алмазным резцом, в сжатой форме в двоичном коде было записано всё, что придумали и создали человеческая цивилизация и культура к этому моменту. А заодно информация о самих создателях – не только анатомия и физиология, но и наиболее полная на тот момент расшифровка генома. Амальгама десятков тысяч лет истории человека разумного и миллиардов лет органической жизни.

В этом массиве информации были и изображения готических соборов, и чертежи двигателя внутреннего сгорания, и картины Пикассо, и шедевры мирового кинематографа, и кинохроника – цветная и чёрно-белая. Элиот не сомневался, что слайды статичного изображения и видеофильмы чужаки просмотреть смогут. Даже если у них нет глаз. Технология считывания лазером будет интуитивно понятной даже тем, кто отказался от подобных проигрывателей тысячи лет назад или вообще никогда не использовал. Пиктограммы, формулы, графики и цифры они ещё смогут интерпретировать, а вот естественные языки – большой вопрос.

Насчёт распознавания звуков у него было ещё больше сомнений. Расшифровать человеческую речь для тех, у кого совсем другой голосовой аппарат и органы слуха (или нет таковых вовсе) может оказаться невозможной задачей. Но всё же он поместил на диск и симфоническую музыку, и современный поп и рэп, и шёпот матери, и плач ребёнка, и голоса птиц и зверей, и шум ветра и дождя, и грохот вулканов и землетрясений, и шуршание песка с океанским прибоем. И всю тому подобную ерунду, о которой вспомнили еще отправители «Вояджера».

Человеческая речь должна прозвучать для неизвестных чужаков на сотне языков, даже если для них это будет значить не больше, чем звуки, которые издает муравей своими жвалами. Приветствия, прощания, комплименты, клятвы в вечной любви и смертельные проклятия. Даже звук ударной волны, как его воспринимает человеческое ухо, треск автоматной очереди и близкий разрыв снаряда. И нацистские марши, и речи Йозефа Геббельса, и современных президентов, и даже слова международных террористов и нескольких маньяков-убийц. Всё это они должны услышать. Надо быть честными.

И всё-таки на капсулу может упасть метеорит, подумал Элиот. Даже если вероятность – один к миллиону. Если бы не спешка… можно было добавить в спускаемый модуль лунной ракеты миниатюрный бур, систему управления плюс компактный источник энергии. Тогда капсула могла бы зарыться в лунный реголит, как краб в песчаный берег. Вернее, краб-мутант – на тридцать футов. И тогда для неё получилось бы идеальное убежище на геологически неактивной планете, которое сохранило бы информацию нетронутой до тех пор, пока Солнце не надумает стать красным гигантом и поглотить систему Земля-Луна. То есть на пять-семь миллиардов лет.

Но времени не было. Элиот чувствовал, что развилка – точка расхождения, после которой кот Шрёдингера или отправится вдоль по радуге в кошачий рай, или останется и дальше гадить в тапки, – появится этим летом. Об этом говорили и все прогнозы. Графики цен на энергоносители и драгоценные металлы, прогнозируемые пики солнечной активности, сроки президентских и парламентских выборов, динамика подковёрной борьбы в странах с закрытыми режимами – все массивы данных, на обработку которых Мастерсон тратил простаивающие вычислительные мощности, говорили о том, что пик риска приходится на август.

Простая логика говорит о том, что, если эту войну начнут, то тогда, когда в Северном полушарии лето, а не зима. Так проще помогать пострадавшим – в своей стране, разумеется. А наиболее опасен конец лета.

«И не спрашивайте меня, почему. Это уже из области психологии, а не геополитики. Например, в августе сезон отпусков у западной элиты».

Поэтому придётся оставить капсулу на поверхности спутника Земли и надеяться, что траектории крупных метеоров в ближайший миллиард лет его минуют.

Рядом с диском в контейнере внутри лунохода была закреплена капсула из того же сплава. На боку у неё прямо в металле была выгравирована надпись. Уже без кода, по-английски. «Hello. If you are reading this and in case you are NOT a human being… then I presume that we had killed our entire race in a nuclear war. But we are nice people. Feel free to resurrect us. Yours, E. C. Masterson».

А ещё там был генетический материал в запаянной колбе. Не тот, конечно, который мужчина может отдать понравившейся женщине без помощи достижений генетики. Диплоидных клеток – клеток кожи, в данном случае его собственных (ещё одна минута тщеславия!) – для клонирования вполне хватит.