Чтение онлайн

— За что? — переспросил Виктор.

— За счастье. Мы торгуем счастьем и надеждой. Конкурируем с церковью и официальной медициной, боремся за потребителя. Нам проще, чем конкурентам, мы более гибкие, легко подстраиваемся под требования рынка.

— Ты, папаша, прямо экономист. — Ястреб засунул пистолет в карман пальто.

— У меня, между прочим, в штате на твердом окладе доктор экономических наук. А также два психолога, юрист и армия журналистов.

— Все это очень интересно, папаша, но мы отвлеклись от темы. А ну-ка глянь, кто ходит на приемы к нашей ведьме?

— Момент... — Вконец успокоившийся маг склонился к дисплею. — У меня зафиксировано три более или менее значительных клиента. Некто Петр — диджей одной радиостанции, знаком с деятелями шоу-бизнеса и живет под соответствующей «крышей». Илона — владелица парикмахерской, шлюха. Специализируется на бизнесменах средней руки. Николай Иванович — помощник депутата Госдумы, алкоголик. Все. Остальные — мелочь.

— Ого! — Ястреб вскинул руку, взглянул на часы. — Засиделись мы у тебя, папаша! Говори адрес «Тайны жизни», и мы побежали.

Магистр по слогам считал с экрана компьютера адрес фирмы, где практиковала Ведьма Востока, и любезно сообщил, что сегодня, в субботу, «Тайна жизни» открывается с утра (в обычные дни часы работы смещались ближе к вечеру).

— ...Вы как раз успеете к открытию. — Он явно спешил избавиться от малоприятных посетителей. — Прощайте, полезно было познакомиться.

— Не ври! — Ястреб встал с кресла, потянулся. — Не было тебе приятно.

— Я сказал не приятно, а полезно. — Магистр позволил себе улыбнуться. — Давно хотел установить на входе металлоискатель, и ваш визит укрепил меня в этом желании.

— Интересно, папаша, а как ты крупным посетителям объяснишь, что надо оружие на входе сдавать?

— Элементарно. Скажу, что все металлы, кроме благородных, негативно влияют на энергетику помещения. Фрида! — Довольный своей шуткой, магистр нажал на кнопку селектора. — Фрида, проводи гостей к выходу. Прощайте, господа!

— Счастливо, папаша!

Обратный путь из белого кабинета до входной двери показался много короче. Фрида шла впереди, за ней Ястреб, Виктор замыкал цепочку.

Перед выходом, в коридорчике с иконами, Ястреб игриво хлопнул Фриду по заднице.

— Прав твой начальник, тоща ты, подруга. Правильно, что я отказался тебя трахать.

— Рука твоя блудливая отсохнет! — громким бесцветным голосом произнесла Фрида, не оборачиваясь. — Мастер властен над моей душой и телом, ты — нет. Не успеет солнце достигнуть зенита, лишишься руки, Ястреб!

Ястреб ударил женщину сзади кулаком в спину. Она упала, охнув, растянулась во весь рост под иконами в узком коридорчике у входных дверей. Полы белого балахона разлетелись, обнажив худые ноги с острыми коленками.

— Откуда знаешь, как меня кличут? — Ястреб пинком ноги перевернул женщину на спину. — Откуда?

— Рука твоя отсохнет! — сквозь плотно сжатые губы прошипела Фрида. Ее сумасшедший взгляд излучал боль, злобу и презрение. — Предрекаю!

— Вот сука... — Ястреб отвел глаза, не выдержал ее взгляда. — Сука придурошная!... Пошли, Витя, ну ее... юродивую.

Он открыл замок и, не оборачиваясь, вышел на улицу. Виктор осторожно перешагнул через женщину на полу. Фрида лежала без движения, будто окаменела, и только глаза ее жили. По спине Скворцова пробежали мурашки от этого ее взгляда в затылок.

Он поспешил прикрыть за собой дверь, трусцой нагнал Ястреба на полпути к машине.

— Наверное, Акела, когда звонил, что мы придем, назвал мою кличку... — вслух размышлял на ходу Ястреб. — Надо, кстати, ему позвонить, доложить об успехах... Сучка-фанатичка все настроение испортила, дура!

Сев в машину, он дождался, пока Виктор займет соседнее кресло, и, прежде чем тронуться с места, позвонил Акеле. Телефон Шопова был занят. Перезванивать Ястреб не стал.

— Ястреб, зачем нужно было пугать магистра оружием? — спросил Виктор, когда заработал мотор и «БМВ» тронулся в путь. — Почему ты не попробовал сначала поговорить с ним по-хорошему? Сказал бы просто, что Акела просит помочь, без лишних унижений.

— Акела меня предупреждал: этот магистр — та еще штучка. Бестия, каких мало. Начни я благородные разговоры плести, он бы нам до вечера яйца крутил, зубы заговаривал. Выведывал бы, на хрен нам ведьма нужна, что да почему. А под прицелом человек сразу становится разговорчивым, без политесов. Проверено.

— Ну а если бы он и под прицелом отказался сотрудничать? Ты бы его убил?

— Сначала ранил бы. Потом... потом убил бы и поехал к другому экстрасенсу разговаривать.

— Ястреб... — Виктор начал и замолк, не решаясь задать мучающий его вопрос. Глупый вопрос, смешной, детский, но для него мучительный.

— Чего примолк? Спрашивай. — Настроение у Ястреба после дурацкого пророчества так и не улучшалось. Былой бесшабашный кураж прошел. Он сидел за рулем хмурый, глядел исподлобья.

— Ястреб, а убивать легко?

— Первого — нет, остальных проще. Меня-то ты чего спрашиваешь? Сам вчера человека зарезал, должен помнить.

Машина остановилась на запруженном перекрестке. Беспомощное мигание желтого сигнала сулило долгое ожидание в пробке. Ястреб купил у мальчишки — мойщика окон пачку «Парламента» и зажигалку. Вытащил сигарету себе, остальное курево отдал Виктору. Закурили. Ястреб втянул в себя дым, поперхнулся, закашлялся. — Экхе... экхе, кхе. И как ты этой гадостью дышишь? — Едва прикуренная сигарета полетела в окно. — Смешно, правда, Скворцов? Столько лет под смертью хожу и не курю. Здоровье берегу. А ты живешь в тепле, уюте, не знаешь, с какого конца что стреляет, и гробишь здоровье никотином. Меня могли вчера, могут сегодня убить, я это знаю, но не курю. Ты же собираешься долго прожить и портишь легкие.

— Кто тебе сказал, что я настроен жить долго?

— Никто, по породе видно. Разной мы с тобой породы звери.

— Согласен. Мы разные.

— Раз так, слушай инструкцию от Ястреба — Скворцу. Приедем в «Тайну жизни», найдем Варвару — Ведьму Востока, и ты наплетешь ей, что разыскиваешь Илонку. Придумай байку, сам сочини, почему разыскиваешь. Мне важно, чтобы ты описал ей эту шлюху и она поверила бы, что вы знакомы, что ты описываешь девицу не с чужих слов.

— А как я объясню, что знаю про ее визиты к ведьме?