Цена свободы

Закарий впервые побывал за пределами Города в прошлую субботу — поехал на экскурсию вместе с ребятами. Поездку организовал учитель географии, Эль-Ган. Этот человек давно хотел показать детям внешний мир, но все никак удобного случая не выпадало. То погода не позволяла, то в Школе устраивали медитации, то Праздник чистого воздуха, выпавший на субботу, — все это срывало их экзотический пикник, дата которого откладывалась каждую неделю. Совет закрывал глаза на эти шалости. Выход за пределы не запрещался, однако вызывал у горожан откровенное удивление. Возможно, потому, что Город окружала холмистая степная равнина, которая тянулась на тысячи километров к западу, а затем упиралась в мертвый океан, на тысячи километров тянулась она и к востоку, сталкиваясь с горными вершинами. Равнина эта была абсолютно непригодна для жизни. Она напоминала гигантское кладбище, надгробьями в котором служили останки древних строений и машин. Ничего увлекательного в прогулках по такому унылому месту обитатели Города, разумеется, не видели, и если отправлялись туда, то только по исключительной надобности. Ради поддержания жизни людей из Города по скоростным трассам ежедневно уходили к дальним рубежам груженные металлоломом составы, и приходили составы с продуктами, запчастями, другим жизненно важным сырьем. Этим ограничивались контакты людей с внешним миром.

Экспедиция длилась с субботы по понедельник. Совет долго упирался против поездки, но Эль-Гану все же удалось убедить директора дать ему разрешение. Перебирая в памяти картинки из уже прошлого путешествия, Закарий невольно потешался над собственной наивностью и простодушием. Горожане заблуждаются насчет некоторых вещей, думал он.

Сегодня — среда, и сегодня ему исполнилось 17 лет. Поздравляют все — семья, друзья, знакомые; ты становишься центром всеобщего внимания. Ощущение собственной значимости в чужих глазах позволило Закарию взглянуть на себя во время экскурсии со стороны. Он-то ожидал увидеть таинственные громадины из прошлого, призраки механических богов ушедшей эры, величественно сияющие под полуденным солнцем, как кораллы. Вместо этого они стали свидетелями невероятного количества свалок, истлевающих от ветра и осадков. Эль-Ган пару раз останавливал гравилет в нескольких особо живописных, на его взгляд, местах. Основная цель путешествия — показать школярам океан — как-то позабылась на фоне увиденного в равнине, и дети уже порядком утомились, когда транспорт прибыл к побережью.

Они окружили учителя небольшой группой, а тот показывал на толщу воды, с ревом бьющую о прибрежные валуны, и говорил:

— Это Атлантический океан. Вы конечно же знаете, что вода когда-то покрывала две трети территории Земли. Когда-то мировой океан был колыбелью жизни на Земле. Сейчас он медленно умирает, отравленный отходами, которые сбрасывали в воду наши предки на протяжении многих десятилетий. Хотя выбросы давно прекратились, еще не прошло достаточно времени, чтобы восстановить цепь биоценоза. Пищевые цепи были разрушены из-за исчезновения многих видов животных, и теперь заполнить эту нишу некому. Пройдут многие миллионы лет, прежде чем уровень океана поднимется до заветного, когда на небе снова появятся дождевые облака. Смотрите и запоминайте. Изучайте, пока есть время. Не исключено, что за пределами Города вы находитесь первый и последний раз в своей жизни.

Два часа дети исследовали берег в поисках артефактов и просто интересных вещей. Цепочка ребят растянулась вдоль прибрежной полосы. Эль-Ган подходил то к одному, то к другому ученику и давал пояснения на любой интересовавший детей вопрос. В один тех моментов, когда учитель отвернулся, Закарий спустился к самой кромке воды, вынул руку из защитной перчатки, оглянулся и, убедившись, что никто не обращает на него внимание, опустил кисть в воду. Волна лизнула его плоть, он выдернул руку из воды, как ошпаренный и отскочил прочь. Ощущение, которое он испытал, ни с чем нельзя было сравнить. Торопливо одев на руку перчатку, он достал из-за пазухи колбу, зачерпнул ее в воду, запечатал и нанес на пластике лазерным карандашом: «Атлантика».

Время шло. Ветер выл в прибрежных камнях. Океан шумел, атакуя сушу. Словно живое существо, он то стихал, то с ревом обрушивался на берег, размазывая по гальке пену. Закарий смотрел с возвышения на это, на фигурки людей, бредущих по пляжу, и вдруг понял, насколько каждый из людей беспомощен в сравнении с силами стихии. Тревожная мысль заставила его отойти назад еще не пару шагов — вдруг океан накроет его волной и утащит с собой в пучину? Он представил себе эту картину и содрогнулся. Богатое воображение порой играло с ним злые шутки. Шаркая носками ботинок по песку, он вдруг заметил прямо под ногой продолговатую штуковину — еще чуть-чуть и подошва неминуемо раздавила бы предмет. Машинально спрятав находку в карман комбинезона, он занялся сбором геологических образцов для лабораторной работы и вскоре позабыл о ней.

Из всех остановок в равнине ему запомнилась лишь одна, возле аэродрома. Широкая площадь, погнувшаяся башенка диспетчерской. Половина ангаров провалилась внутрь, а те самолеты, что остались на открытом воздухе, покрылись дырами, ржавчиной, развалились на части. По взлетной полосе гулял только ветер, да несколько птицеящеров перелетало со столба на столб.

— Вот при помощи таких машин древний человек поднимался в воздух, — сообщил Эль-Ган, подведя детей к наиболее целому самолету.

— Но каким образом человек мог летать? — спрашивали они его.

— Разве вы не учили историю, бездельники?! — возмутился Эль-Ган, вышагивая по трухе, бывшей некогда асфальтом, взад-вперед. — Я не собираюсь устраивать вам экзамен, и меня нет никакого желания читать нотации. Время! Смотрите. До дома всего тридцать километров на северо-восток. У нас еще уйма времени. Мы можем уехать домой сейчас или подождать до вечера. У каждого из Вас есть маяк, так что мы в любом случае не потеряемся. Выбор за вами.

И учитель демонстративно отвернулся, пока дети голосовали. Мнения разделились. Двадцать один против шести голосовали за то, чтобы остаться здесь до вечера. Закарий был в числе тех шести — равнина ему надоела.

— Странно, пожал плечами учитель, — Редко кто не хочет поскорее вернуться за стены Города.

— Мы устали, хотим есть и пить, — объяснили ему. — Это всего лишь вынужденный привал.

Пока класс обедал, Закарий и его друзья от нечего делать отправились изучать уцелевшие ангары. Почти все они были разворочены или открыты настежь, кроме одного — самого дальнего. Никто из группы не обратил на их уход особого внимания, каждый был занят своими проблемами. Подзуживая друг друга, Закарий и его приятели вскарабкались на завалившийся в бок истребитель. Белобрысому Крайлу даже удалось открыть кабину управления. Второй, Тэн, ловко запрыгнул в кресло пилота. Закарий устроился на месте штурмана.

— Ты глянь! — восторженно орал Тэн, дергая рычаги, — Смотри, сколько тут всякой всячины!

— Эй, что ты делаешь? А вдруг эта штуковина взлетит?

— Не взлетит, не болтай чепухи. Ей несколько тысяч лет.

— Откуда тебе знать? Что если она до сих пор исправна?

Тэн повернулся к Закарию и совершенно серьезно спросил:

— Ты шутишь? Чудо, что это старье до сих пор не рассыпалось в пыль. И потом, такие сложные механизмы нужно постоянно поддерживать в рабочем состоянии.

— Тут он прав, — поддакнул Крайл, устроившись на фюзеляже и свесив ноги вниз, — Машине нужно топливо, смазка, ремонт.

— Сразу видно — отличники, — вздохнул Закарий, припоминая результаты теста на интеллектуальные способности. Его коэффициент был чуть выше среднего и был годен лишь для технической работы.

— Готов спорить, вон те цифры показывают скорость, а вон те — уровень высоты.

— Похоже на то, — Тэн задумчиво пощелкал тумблеры и взял в руки штурвал. — А это главный прибор управления. Куда ты, туда и машина.