Цена свободы

Было солнечное утро. Май давал надежды на теплый день, хоть сейчас и было довольно холодно. Натянув рукава курки пониже, а ворот кофты повыше я двинулась вперед. До школы оставалось совсем немного. Спотыкаясь через шаг в новых туфлях на десятисантиметровых каблуках, я проклинала тот день, когда влюбилась в Петьку из соседнего класса. Маринка говорила, что мальчикам нравятся красивые девочки в платьях и туфлях. Ну, вот и я! Петя, где ты!? Восьмой класс уже, мне срочно нужен парень!

Моя мамуля Зоя и папа Виктор говорят, что Марина ничего в этом не соображает. Мол, она как будто ловит рыбу на живца. Парень должен сам тебя найти. Что за бред? То есть рыба должна сама запрыгнуть в ведро!? Они ничего не понимают в жизнь!

Пусть я не умею ходить в таких туфлях и в коротком платье выгляжу смешно, зато все это фирменное и дорогое. Родители меня любили и денег не жалели. Да для них это вообще не проблема!

– Ты просто бомба!
– прошептала мне на ухо подруга около школы.
– Все в классе сойдут с ума! Снова!

– Я знаю!
– закатила глаза я.
– Я будущая королева школы, разве не понятно?

В холе я заметила Петьку. Кажется, он меня увидел и проводил глазами до кабинета химии! Вот приду домой и научу этих глупых родителей жизни и как правильно привлекать парней!

– Вот!
– Маринка подсунула мне тетрадь с выполненным домашним заданием.
– Лизка все сделала.

– Умница.
– снисходительно сказала я.
– Разреши всем один день не обзывать ее и не придираться.

– А если снова будет четыре, а не пять?
– посмеиваясь, спросила подруга.

– Тогда пусть пинает на себя.
– я бросила взгляд на затравленную девочку на последней парте.
– Думаю, там все правильно.Ты посмотри на неё... Какая жалкая!..

Химия прошла беспроблемно. В коридоре школы ко мне подбежал мальчик и передал записку. Я в нетерпении ее открыла, а там послание от Петьки! «Сегодня в пять вечера у старой библиотеки».

– Все! Теперь ты от меня никуда не денешься.
– довольно прощебетала я себе под нос и потанцевала в кабинет русского языка.

– Лицеистку Викторию Островскую просьба срочно пройти в кабинет директора!
– раздалось по громкоговорителю.

Не поверив своим ушам, я слушала повторение снова и снова. Все вокруг смотрела на меня с нескрываемым интересом и злорадством. Да как они посмели, меня, лучшую ученицу платного лицея, родители которой платят громадные деньги этому заведению, дочку самого Виктора Островского, вызвать к директору да еще и таким способом!?

Им не жить!

Нетерпеливо набрав маму, я недовольно заключила, что телефон женщины выключен. Та же история повторилась и с папиным.

– Ну я устрою вам!
– грозно прошептала я себе под нос и топнув ножкой направилась к директору.

– Вика, золотце…- сказала наш директор Артем Максимович.
– У меня есть поручение рассказать тебе одну новость… Очень плохую новость… Сегодня утром по дороге на работу в машину твоих родителей въехал грузовик. Никто не выжил. Мне жаль.
– он взял меня за руку и продолжил.
– Социальная служба активно ищет твоих родственников. Возможно, кого-то и найдет. Но есть кое-что, что ты должна знать... Наш лицей очень дорогое удовольствие и твои родители платили ежемесячно. Сегодня уже первое мая, а никто деньги так и не перевел. – он закусил губу и отвел взгляд.
– Как бы мне не было тяжело тебе это говорить, но если сумма до третьего не будет перечислена, ты будешь отчислена.

Перед глазами все расплывалось, но я все же на подкашивающихся ногах поплела в коридор.

– А я уже знаю новость!
– радостно сказала Маринка.
– Мне конечно безумно жаль твоих родителей, но… В общем, ты получила то, на что заслуживаешь!

Отпихнув подругу в сторону я поплелась на улицу. Шел урок и там сейчас никого не было. Гортанные звуки распугали всех птиц на деревьях, рыдание оглушало все вокруг.

Теперь их нет… Моих родителей нет… И жизни моей больше нет… Что меня ждет, ведь родственников у меня больше нет?...

– Какого черта дома опять не убрано!? – заорал дядя, едва вошел в квартиру.
– Эти чертовы бутылки повсюду! Малолетняя уродка! Никакой от тебя пользы нет!

Уже почти четыре года я жила со своим дядей Витей Карибасовым в хрущевке на окраине города. Дом, машины и прочее имущество у меня отняли почти сразу за долги и невыплаченные счета, все остальное пропил дядя. Он, когда подписывал документы об удочерении, надеялся, что словил большой куш, а прогадал. Я же до сих пор расплачиваюсь за это моральными унижениями и периодической побойкой. Каким-то чудом мне удалось доучиться до одиннадцатого класса в новой простой школе. Когда стало ясно, что с дядей я долго не проживу, начала учится изо всех сил и вот теперь шла на золотую медаль! Хоть друзей и знакомых у меня там не было, потому что все знали кто мой дядя, я сумела не сойти с ума.

– Я только пришла со школы.
– еле слышно прошептала я, не глядя ему в глаза.
– Когда я уходила, этого не было...

Свой пыл мне пришлось поумерить, как только я поняла, что за непослушания меня могут лишить еды на неделю или избить до полусмерти. Теперь же, прикусив губу, я выполняла все его просьбы.

– Вот дрянь!
– заорал тот и пошатываясь, вмазал мне со всей силы по голове, а потом второй рукой по щеке.
– Она еще и учить меня будет как жить! Мамке с папкой пойди на кладбище пожалуйся!

– Я сейчас все уберу.
– робко ответила я, вытирая тонкую струйку крови на щеке.

У меня выросли длинные черные волосы, как у папы. Черные глаза я тоже унаследовала от него, а вот тонкую до неприличия фигурку от мамы и еще мои волосы ложились упругими локонами, в точности как у нее когда-то. Раньше конечно я не могла назвать себя худой. В доме Вити вечно не было чего поесть. Летом я ела фрукты на улице, а зимой меня подкармливали соседи по подъезду.

– Вечером я уду и вернусь под утро.
– сказал тот мне через полчаса.
– Чтобы утром меня ждал обед. Борщ хочу!