Целовать девушек
Шрифт:
Он находился в неустанных поисках истинной красавицы, а потом овладевал ею! Как все до безобразия просто. Какой увлекательный сюжет для современного фильма ужасов!
Он наблюдал, как две маленькие студентки-японки поглощают жирное жаркое по-северокаролински из нового ресторана «Крукс-Корнер-11» в Дареме. Они так аппетитно ели свой ужин, пожирая мясо, словно два маленьких зверька. Жаркое по-северокаролински готовят из промаринованной уксусом свинины, зажаренной на огне и затем мелко порубленной. Это жаркое без шинкованной капусты и кукурузных лепешек есть просто невозможно.
Он улыбнулся, удивившись, как им это удается. Лихо!
И двинулся дальше. Много любопытного привлекало его взор. Проколотые для серег брови. Татуированные лодыжки. Прозрачные футболки. Призывно колышущиеся груди, стройные ноги, соблазнительные бедра — повсюду, куда ни кинь взор.
В конце концов он подошел к небольшому зданию в готическом стиле, стоящему рядом с северным отделением больницы Дьюкского университета. В этой пристройке помещались безнадежно больные раком, которых свозили со всех южных штатов, чтобы они могли провести остаток дней под присмотром врачей. Его сердце тяжело заколотилось, по телу побежал озноб.
Вот и она!
Глава 10
Вот она — самая прекрасная женщина Юга! Прекрасная во всех отношениях. Не только внешне привлекательная, но и необыкновенно умная. Она сможет его понять. Возможно, она такая же исключительная личность, как и он.
Он мог бы поручиться за каждое слово в этой мысленной тираде и чуть было не произнес ее вслух. Он проделал большую подготовительную работу по выбору очередной жертвы. Кровь прилила к голове, в висках застучало. Тело охватила нервная дрожь.
Ее звали Кейт Мактирнан. Кателия Маргарет Мактирнан, если быть точным, как он любил.
Она выходила из ракового отделения, где работала, чтобы иметь возможность закончить медицинский факультет университета. Как всегда одна. Последний ее поклонник пригрозил, что она рискует превратиться в «очаровательную старую деву».
Недалеко от истины. Очевидно, Кейт Мактирнан сама предпочла одиночество. Она могла бы подобрать себе в партнеры практически любого. При ее удивительной красоте, недюжинном уме и страстной натуре, как он мог заключить по результатам своих наблюдений. Конечно, Кейт была порядочная зубрила, этого у нее не отнимешь. Она чрезвычайно серьезно относилась к учебе и больничным обязанностям.
Ему нравилось, что в ее внешности не было ничего броского. Длинные волнистые темные волосы красиво обрамляли узкое лицо. Карие глаза зажигались огнем, когда она улыбалась. Смех заразительный, заливистый. Внешность соответствует американским стандартам, но при этом не ординарна. Она была мускулистой, но казалась хрупкой и женственной.
Он наблюдал, как другие мужчины пытались к ней подкатиться, — жеребцы-студенты, а порой и какой-нибудь забавный, но шустрый профессор. Она на них не обижалась, он видел, как она их отваживает, обычно по-доброму, с долей великодушия. Но неизменно с дьявольской ослепительной улыбкой, которая как бы говорила:
«Я не твоя. И никогда твоей не буду. Не вздумай даже обольщаться на этот счет. Дело не в том, что я слишком хороша для тебя. Просто я… другая».
«Кейт надежная», «Кейт прилежная» этим вечером вышла вовремя. Она всегда покидала раковое отделение около восьми. У нее твердый распорядок дня, как и у него.
Учась на первом курсе медфака при клинике университета Северной Каролины в Чепел-Хилле, она дополнительно работала по программе сотрудничества в университете Дьюк с января этого года. В отделении экспериментальной онкологии. Он знал о Кателии Мактирнан все.
Через несколько недель Кейт исполнится тридцать один год. Ей пришлось три года работать, чтобы заплатить за учебу в колледже и на медицинском факультете. Помимо этого, два года она провела у постели больной матери в Баке, Западная Виргиния.
Уверенной походкой она зашагала вдоль Флауерс-Драйв в направлении многоэтажной автостоянки Медицинского центра. Ему пришлось поторопиться, чтобы не отстать от нее. Он не спускал глаз со стройных длинных ног, которые на его вкус были чересчур бледны. «Нет времени загорать, Кейт? Или боишься заработать меланому?»
К бедру она прижимала стопку толстых медицинских книг. Красавица и умница. Собиралась отправиться практиковать в родном штате, Западной Виргинии. За большими заработками, похоже, не гналась. Да и зачем? Чтобы накупить десять пар высоких черных кроссовок?
Кейт Мактирнан была одета в свою обычную университетскую форму: белоснежная куртка студентки медфака, рубашка защитного цвета, выцветшие светло-коричневые брюки и неизменные черные высокие кроссовки. Это был ее стиль. Кейт — девушка с характером. Слегка эксцентрична. Непредсказуема. Удивительно, неодолимо влекущая.
Кейт Мактирнан практически все было бы к лицу, даже доморощенные образцы самой дешевой моды. Его привлекало в ней подчеркнутое пренебрежение к нормам жизни университета и больницы, а в особенности «святейшей из святынь» — медицинского факультета. Это проявлялось в одежде, в той небрежной манере себя держать, которую она теперь демонстрировала, во всем стиле ее жизни. Она редко пользовалась косметикой. Кейт казалась очень естественной, и ему до сих пор не удалось обнаружить в ней хоть что-нибудь фальшивое и наносное.
Он, к удивлению, заметил, что и она не чужда человеческой слабости. В начале недели он видел, как она густо покраснела, споткнувшись об ограждение у библиотеки Перкинса и ударившись бедром о скамейку. От этого у него потеплело на душе. Ведь он был человеком чувствительным, мог сопереживать другим. Он хотел, чтобы Кейт его полюбила… Хотел любить ее в ответ.
Вот в чем была его особенность, его отличие. Вот что выделяло его из ряда остальных убогих убийц и злодеев, о которых ему доводилось слышать или читать, а он прочитал практически все на эту тему. Он был способен чувствовать. Способен любить. И знал это.