Чтение онлайн

Пока мне все ясно и понятно, у людей свои интересы, есть сугубо шкурные, есть те, которые направлены на общественное благо. И это нормально. И где они совпадают, нужно двигаться в общем русле, где нет – смотреть по обстановке. Точка.

Еще и заложником одного места как-то не хотелось становиться, что предусматривал статус главы поселения. Фактически перед нами сейчас лежал новый, абсолютно неизведанный мир. И он позволял стать сильнее. Вот сегодня узнал про артефакты, пойму, и что такое модификаторы. Кроме них еще тысячи разных плюшек, кнутов, впрочем, тоже хватает.

Да и амбиции у меня лежали в другой плоскости, которая простиралась значительно дальше. С этими мыслями дошел до нужной двери, постучал. После «Войдите!» решительно открыл ее.

Что можно сказать про Алексеева? Ничего.

Тот будто вышел из детективов про шпионов, весь какой-то средний, серый, невзрачный. Ни одной запоминающейся детали. Если только глаза, которые, несмотря на дружелюбную улыбку, смотрели очень и очень внимательно, цепко, изучали тебя, будто рентгеном просвечивали, обыскивали.

Одет тоже неброско. Никаких, как у того же Баскакова, блестящих револьверов вычурной формы. Тактические штаны цвета оливы, кроссовки «Адидас», джемпер. Единственная деталь, выбивающаяся из образа, – дорогое обручальное кольцо. Уже здесь успел обжениться? Или нашел такое же, как было в той жизни? Вывод… либо сентиментальный, либо новый примерный семьянин.

Разберемся.

– Наслышан про твои подвиги, – сразу взял быка за рога Андрей Петрович.

Осталось неопределенно пожать плечами, устраиваясь в кресле. Слышал и слышал, мне ни холодно ни жарко. Учитывая предполагаемое наличие жучков как в гостинице, так и в общественных местах, иного и не предполагал.

– Потенциал у тебя имеется. Работать на нас будешь? – И вновь принизывающий взгляд исподлобья.

– Нет. Только сотрудничать на взаимовыгодных условиях.

– А в чем разница? – Андрей Петрович чуть усмехнулся или, скорее, обозначил усмешку. – Своих людей я не обижаю ни с оплатой, ни с получением каких-то благ. Поднатаскаем…

– Разве не ясно? – выбрал тон нарочито спокойный. – Я не буду по вашему свистку или по приказу ломать свои планы, делать что-то идущее им вразрез. Если появится что-то интересное для СБ и сам никак воспользоваться данными не смогу, то информацию вы получите, но взамен предоставите равнозначную.

Вроде бы все сказано – и довольно честно, и откровенно. Вот только мои слова не убедили безопасника. Он расчехлил самые серьезные орудия.

– Не находишь, что это как-то шкурно? Идет война! Понимаешь? Мир в руинах, а ты в «независимую личность» играешь! От нашей страны осталось… ни хрена от нее не осталось! Инопланетный враг топчет нашу землю! – Алексеев, видимо, решил, что у меня нечеткая и однозначная социальная позиция.

Поэтому можно надавить на чувство патриотизма и другие светлые материи. Да и речь соответствовала тем парадигмам, которые я тоже толкал в ораторском запале специально для таких «слухачей». Вот и составили «верный» психологический портрет. Вовремя взял себя в руки, чтобы не рассмеяться.

Придется до конца теперь отыгрывать роль. Именно она позволяла разобраться и понять чаяния главного безопасника.

– Это вы тут сидите, ничего не делаете! В то время как я воюю! – рявкнул на него.

Тот помолчал с минуту, я тоже никуда не торопился, сверлил его яростным взглядом. Мне было все равно, ждал Добрынина для восстановления жизней. Пока время не истекло. Еще думал с сожалением, какой во мне актер пропал, на него надо было учиться. В образ вошел в доли секунды.

– Да погано только ты воюешь! О других не думаешь! Например, если бы ты сообщил заранее о встрече с представителями легионеров, то все могло пройти по другому сценарию! Мы бы прикрыли, одно дело делаем все же! Люди того же Любимова – профи! Это снизило бы риски! Представляешь, чем бы все обернулось для тех ребят, если бы они попали к Дарку в руки вновь?! – тоже повысил голос Алексеев, а глаза не горели праведным огнем, холодные, изучающие. Он сам говорил то, во что не верил ни капли, я фальшь чувствовал всегда. – И девочка-инопланетянка могла вновь оказаться во вражеском стане или убили бы ее. Она же может помочь понять многое из происходящего! Поделиться информацией об их расе. Потому что кроме общей информации, выданной Системой при первом контакте с биониками, у нас нет больше данных! Понимаешь, нет! У биоников свой язык, культура – это все важно! Понять мотивацию врага – одно из главных сослагательных в любой победе! А на данном этапе нас интересуют их возможности! И мы могли бы упустить этот шанс, если группа по спецоперациям была бы на задании! А твоя дурацкая затея со стравливанием группировок между собой? Понимаю, в мутной водичке и рыбка лучше ловится. Но…

– Не понимаю, о чем идет речь?! Какое стравливание и кого?! Какая мутная вода, к буям?! – вновь вызверился я.

– Давай не будем тут друг другу Ваньку валять! Думаешь, я не догадываюсь, откуда ветер подул в отношениях между легионом, хантерами и валькириями?! Да это же легко! С твоим появлением все пошло наперекосяк! – неожиданно прошипел Алексеев.

– И не думаю, никаких ванек и манек не валял! Но если тварей стравливает кто-то между собой – это здорово, пусть друг другу глотки грызут, а мы добьем победивших! Плохо? Наоборот, получается, с этим неизвестным типом или группой одно дело делаем, мать его! – запальчиво ответил с цитатой начальника СБ, сверля его злым взглядом, даже чуть осклабился, мол, зубами грызть за такое начну.

Лучше бы Осипов оставался на столь высокой должности – для меня, понятно, лучше. Сидел бы на воротах, премии выписывал… С другой стороны, догадки этого ушлого товарища – это догадки, их к делу не подошьешь, чистосердечное признание же – очень даже.

– Мы делаем свою работу, пусть и где-то медленно, зато как нужно! Не создаем врагу…

– О чем, мать его так, идет речь?! То, что я убил хантеров, это, выходит, уже наказуемое деяние?! – вновь вперился, накрутил себя хорошо, ярости столько – рвать готов. И без всякого напряжения. Настоящее чувство. Мля, да я бы Каприо сделал!

– Нет, вот это как раз нормально! Но ты ведь не просто их убивал! Ты их стравливал!

– Где и кого?!

– В общем, если это ты, то завязывай эти игрища! – сдался наконец Алексеев. – Проблема в том, что результат подобных действий, кроме кажущейся анархии в стане врага, это катализатор для выкристаллизации четких структур управления в условно-вражеских поселениях. Их реальное сплочение вокруг лидеров, что на данном этапе… Подчеркну, особенно на данном этапе неприемлемо!.. Если оппозиционные настроения воспринимались раньше как рабочий момент, и у того же Петровича не было возможности без волнений их задавить, то в результате твоих… ладно, пусть будет чьих-то действий, у него теперь развязаны руки. Что в свою очередь сужает поле деятельности для работы нашего ведомства. Осознаешь?

Похоже, я влез в игры зарождающихся спецслужб. И скорее всего, оппозиция была результатом работы надеждинского Петровича. Вот этого самого. Как за такой короткий срок они смогли так далеко продвинуться? Видимо, еще в момент общего исхода вместе с хантеровской шайкой-лейкой ушли и люди, завербованные новым КГБ.

– И все равно не понимаю, о чем разговор! Да, я их давил, давлю и давить буду! И кто мне будет мешать, тоже всеми силами буду стараться уничтожить, как сочувствующих враждебным элементам! – Даже по столу кулаком грохнул, и слюни, слюни, чтобы в разные стороны изо рта брызнули. И взгляд бешеный. Маски сброшены! Остановился на роли недалекого болвана, несущего справедливость в мир радуг и розовых пони. – Их существование в рамках проекта возрождения человечества невозможно! Я их и там ненавидел, а здесь…