Чтение онлайн

– Вот так! – сделав подсмотренный у отца жест правой рукой, довольно выкрикнул Владимир.

После чего, перейдя на куда более спокойный огонь по ближайшим целям, эскадра стала забирать к востоку, дабы разорвать опасный контакт. А достигнув разрыва в двадцать кабельтовых, стрельбу и вовсе прекратила.

Китайцы же, как и ожидалось, потерялись. Что им делать дальше? Флот вроде бы еще большой, но каждый капитан уже отчетливо понимал – догнать им этих быстроногих русских уже совершенно невозможно. Как и оторваться от них. А они вот – чуть поодаль, как небольшая стая волков, только и ждут, чтобы зарезать отставших и отбившихся.

Владимир же, прогуливаясь по квартердеку, ломал голову не меньше китайских моряков. Ведь, в сущности, сложилась ситуация, очень похожая на патовую. Русская эскадра была полностью боеспособна, но снарядов имела едва ли на полчаса неспешной стрельбы одним бортом. А противника еще осталось видимо-невидимо. И уйти просто так нельзя. Ведь первый покинувший поле боя, как правило, считается проигравшим.

Так до вечера все и продержалось в несколько подвешенном положении. Пять шхун кружили в десятке миль от скопления китайского флота, держась с открытой воды.

Но наступили сумерки, под покровом которых русская эскадра отошла дальше в Желтое море, дабы не стать жертвой ночного абордажа. Причем ни на минуту не сбавляя ход и координируя направление движения по габаритным фонарям, заметным только с кормы. Ну и ратьерами время от времени перемигиваясь.

Наступило утро двадцать второго апреля.

Хмурый Владимир с едва скрываемым раздражением посматривал на марс, где молчали. Противника не видно. Но ведь вчера он был именно в этом квадрате! Апраксин нервничал не меньше, раз за разом пытаясь уточнить местоположение кораблей.

Сделав несколько петель в кильватере, эскадра, разойдясь широкой гребенкой, пошла в сторону Бохайского залива. Ветер всю ночь стоял восточный и северо-восточный, поэтому уйти на юг и восток флот не мог далеко. Значит…

– Корабли! Вижу корабли! – внезапно заорал наблюдатель на марсе, вырывая Владимира из погруженности в размышления. – Запад! Много вымпелов!

– Ну наконец-то… – усмехнулся Апраксин. – Теперь мы знаем, где они. Можно идти на базу. Они вряд ли покинут Бохайское море в ближайшее время.

– Думаешь?

– Да. Мы для Императора слишком опасны. А постоянное присутствие в Бохайском море флота, который нам не по зубам, по крайней мере, за один заход, должно быть логичным решением. Это значит, что мы сюда вряд ли станем наведываться. Слишком большой риск.

– Он плохо нас знает, – усмехнулся Владимир. – Собирайте кильватерную колонну. Проводим малышей к мамочке.

– Серьезно? – удивился Апраксин. – Зачем?

– Заблудятся еще. Дистанция восемь-девять миль. Все, что отстает, – топить. Я уверен, что они не развернутся на нас.

– А если развернутся?

– У нас есть приличная дистанция. Уклонимся от сближения. Ветер пока северо-восточный, не самый подходящий, но через пролив проскочим вполне.

Как Владимир и предположил, китайский флот не рискнул разворачиваться и встречать своих «погонщиков». Мало того – никто не желал отстать, дабы не быть растерзанным. Ведь неизвестно, сколько у этих демонических кораблей осталось снарядов.

Так и шли до самого Тяньцзиня, где, подождав, пока китайский флот встанет на якоря, Владимир велел салютовать, не заряжая снарядов. Двадцать один выстрел! Классический салют наций, еще, впрочем, не сформировавшийся.

После чего эскадра развернулась и, демонстративно убрав часть парусов, двинулась к проливу, вальяжно лавируя против встречного ветра. Битва подошла к концу. Конечно, ни русская эскадра, ни китайский флот не смогли достигнуть поставленных перед ними задач. Но эта победа, а иначе подобное и не назовешь, совершенно деморализовала китайских моряков. И их понять не сложно. Как сражаться с врагом, которого ничем достать нельзя? Просто выходить и героически умирать в надежде, что он сам, переутомившись от стрельбы, склеит ботфорты? Очень поганая перспектива.

Спустя месяц. София-на-Сахалине

– Какие-то новости с фронта? – поинтересовался Владимир, встревоженный вестовым, вытащившим его из теплой постели, где он отсыпался.

– Да, – кивнула София. – Присаживайся.

– Что-то случилось?

– Китайский флот ушел из Бохайского моря.

– В смысле?

– Зарезав цинских командиров, что вновь прислал Император, моряки ушли на юг.

– Невыплата жалованья?

– Если бы, – усмехнулась София. – Они подняли знамена Мин.

– Ого! Ты серьезно?

– Более чем. Пару часов назад в порт вошли три китайских корабля. На одном из них прибыл сбежавший из Запретного города внук последнего Императора династии Мин.

– Я слышал, что из Запретного города не так уж и просто сбежать…

– Верно. Ему помогли. После того как в Пекин пришли известия о постыдном поражении в Бохайском море и разгроме армии Цин в приграничном сражении, мина, заложенная Петром, сработала. А я еще, дура, голову ломала, зачем он с этими убогими возится. Говорят, что часть юга уже восстала. По крайней мере, Шанхай и Нанкин.

– А почему флот перешел на сторону Мин? Чем ему Цин не угодил?

– Флот у Империи, в отличие от армии, почти полностью укомплектован народом хань, которые что династию Цин, что маньчжуров в целом на дух не переносят. Уж не знаю почему, но заменять людей во флоте Император не спешит. Разве что старшими командирами маньчжурских дворян поставил.

– Очень хорошо… – тихо отметил Владимир. – И что же внук?

– Я как официальный представитель Государя в восточном графстве заверила его в нашем расположении.