Шрифт:
Глава 1
Ульяна
Двенадцать лет назад
— Что происходит, Макс?!
— А ты не понимаешь? — голос безэмоциональный, отрешенный.
— Нет! — упорно продолжаю сопротивляться.
— Между нами все кончено, Уль, — произносит бесцветно.
— Ты обещал вернуться! — кричу в трубку. — Обещал, что все будет, как прежде.
— Врал… — просто отвечает он.
— Ты не можешь так со мной поступить! Я беременна!
В трубке слышится тихий мат.
— Ну ты-то хоть не начинай, Уль!
— Ты мне не веришь?
— Послушай, так бывает, когда люди встречаются, а потом расстаются. Удерживать меня мнимой беременностью, конечно, так себе решение. Я не люблю тебя, понимаешь? — его голос становится грубым и злым. — Это не изменит ничего! Ровным счетом. Невозможно удержать мужика ребенком, так что даже не начинай.
Пока я глотаю слезы, Максим вздыхает:
— У тебя все будет хорошо. С мужчиной, которому ты нужна.
— А… тебе?
— А мне ты не нужна, Ульяна. Будь счастлива.
Наши дни
— Уль, слышала, твой-то подрался!
Поднимаю голову от документов.
— Что?
Нет, ну правда, может, я ослышалась? Но моя подруга и по совместительству учительница математики Ольга продолжает смотреть на меня с тревогой в глазах.
— Да-да. Тебе еще Анна Сергеевна не звонила?
Немного подрагивающими руками беру телефон. Никаких пропущенных звонков или непрочитанных сообщений.
— С кем подрался? — я немного в шоке от услышанного. — Речь точно о моем Лешке?
— Да, точно. Ваша фамилия звучала.
Поднимаюсь со своего места, направляясь к двери, Ольга за мной.
Вообще мой Лешка неконфликтный. Да, он языкастый, но имеет авторитет среди одноклассников. Все знают, что его мать работает в школе, где он учится, однако Лешка никогда не наглеет. Прилежно занимается, своих не сдает, когда те косячат. Конфликты бывают и у него. И с учениками, и с учителями, но все решается быстро, и зачастую конфликты исчерпываются на начальной стадии.
Именно поэтому новость о том, что Лешка подрался, меня шокирует.
Дело еще в том, что вот уже три года как он ходит на вольную борьбу. Тренер очень хороший, и еще с первых тренировок доходчиво объяснил мальчишкам, что применять свои способности в реальной жизни — неправильно.
Точнее, Константин Олегович сказал, что, если узнает о чем-то таком, всем хана…
— С кем он подрался, Оль?
— С новеньким в их классе.
У нас хорошая школа. Лучшая в городе. Отдать сюда детей хотят многие, но места появляются редко, значит, новенький — чей-то сын. Какого-нибудь шишки или бизнесмена.
Родителей новенького мальчика я не видела.
— Ума не приложу, что могло случиться, — бормочу себе под нос, а сама спешу к кабинету директора.
— Да я тоже не понимаю, Уль. Лешка твой добряк. И тут подрался! Охренеть!
— Оля! — шикаю на нее.
— Пошли разбираться, — идет уверенной походкой.
Оля — классный руководитель Лешки, так что я очень надеюсь на ее поддержку.
Она стучится в кабинет Анны Сергеевны и заходит, я следом.
Здесь уже мой Лешка и второй мальчик. Оба взъерошенные, у мальчишки наливается синяк на скуле, у Леши порван воротник, но больше видимых повреждений нет.
— Ульяна Романовна, хорошо, что вы пришли, а то я собиралась вам звонить. У нас тут ЧП! — произносит директор торжественно, а я заливаюсь краской.
Бросаю быстрый взгляд на Лешку, но тот сидит спокойно, разглядывает кабинет. Второй мальчик сидит на стуле с противоположной стороны стола. Сложив руки, смотрит на потолок.
Оба спокойны, усиленно делают вид, что им абсолютно пофиг на происходящее.
В чертах мальчика я примечаю что-то неуловимо знакомое. Будто тень узнавания. Может, он учился у меня когда-то? В другой школе? Как его фамилия?
После первого сентября прошло всего несколько дней, у меня еще не было уроков с классом Лешки, а он вроде как не называл имен и фамилий новеньких.
Подхожу к сыну и сажусь рядом. Он не двигается.
— Кто зачинщик, Анна Сергеевна? — вмешивается Ольга.
Она остается стоять, как бы не принимая ничью сторону.
— Это нам еще предстоит выяснить, Ольга Михална. Вот сейчас дождемся родителей Глеба и приступим к выяснению.
Глеб… Глеб…
Был у меня как-то ученик с таким именем, но я его помню, и это точно не он.
Толкаю Лешку локтем:
— Лех? Ты как? Болит где-то? — шепчу едва слышно.
Сын сразу щетинится, делает морду кирпичом.
— Ну мам! Все классно.
— Я у тебя нормально спрашиваю, Леш, — произношу примирительно.
Леха закатывает глаза:
— Ничего не болит у меня, ма. Нормально все.
Отворачиваюсь и ловлю на себе взгляд Глеба. Колючий, знакомый…
— Здрасте… — говорит тихо.
— Здравствуй, — киваю.
Глеб отводит взгляд, а я не могу найти себе места. Что-то не так.
Но все становится на свои места, когда в кабинет директора входит мужчина.
— Здравствуйте. Меня зовут Никонов Максим Аристархович, я отец Глеба.
Кивает всем присутствующим, не акцентируя ни на ком внимания. Проходит мимо меня, даже не замечая.
Он изменился. Конечно. Черт возьми, двенадцать лет прошло, разумеется, он изменился. Максим по-прежнему статный, но юношеский огонь из глаз ушел, оставив после себя нечто более обжигающее, уничтожающее. Собран. Великолепен. Строг.