Буря в старом городе
Шрифт:
– Вы сами её увидите - не пожалеете, - произнёс Габор бледнея. – Поехали... Вы уже отдали деньги этому дураку Иржи?
Мирослав молчал. Ехать с Габором ему не хотелось, но чёрный автомобиль уже стоял наготове за парком у дороги.
В лимузине пахло смесью табака, бензина и духов.
Только проникнув внутрь, Мирослав приметил на заднем сидении хрупкого юношу в сдвинутом на бок берете.
– Куда поедем? – хмуро спросил Мирослав.
– Я вас подвезу, - бросил Габор через плечо.
– Кстати, познакомьтесь с Виолой. И я вас очень прошу, подружитесь и не обижайте её.
Мирослав удивлённо всмотрелся в своего соседа. Это оказалась девушка. Короткие чёрные кудри выбивались из-под берета и едва прикрывали уши. Новый, крайне редко виденный облик девушки настолько поразил Мирослава, ему показалось, что он сидел рядом с новой Евой.
Она сидела тихо, словно бабочка на веточке куста. Её чёрные глаза - смородинки с напряжённым любопытством смотрели на Мирослава.
Мирослав отвёл взгляд, вспоминая, где он уже видел эту девушку. Они покачнулись, когда машина тронулась с места, набирая разбег. Мирослав больше не глядел на незнакомку.
За окнами шумели деревья, роняя листы, грустно и нежно, как в детской сказке.
Мирослав попросил притормозить невдалеке от дома.
Толстяк вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Незнакомка выпорхнула мотыльком. Ветер играл короткими чёрными кудрями на её лбу. Было зябко. Фыркнув, лимузин двинулся, увозя хмурого барона.
Мирослав пригласил девушку в дом.
На лестнице Виола смущённо улыбнулась и заговорила:
– Вы не удивляйтесь... Как-то я сушила волосы над газом, сожгла несколько прядей. Пришлось остричь их. Потом все стали уверять, что мне это к лицу. Другие подхватывали эту моду.
– Вам действительно это идёт, - с едва заметной улыбкой произнёс Мирослав остановившись.
– Моё имя Мирослав.
– А я знаю, - уверила девушка. Она улыбнулась и на щеках появились круглые ямочки.
– Вы игрок в карты.
– Ну это - в свободное время. А так – я служу в одном департаменте.
– А я выступаю на сцене. В кабаре «Монмартр». Канкан, танец на пилоне...
– А, вот где я вас видел, - вспомнил Мирослав. – Вы чудесно танцуете. А номер со змеёй...
– Это тоже я, - рассмеялась Виола.
– Так вы выступаете под другим именем?
– Да, моё сценическое имя – Миранда.
– Вот оно что, - сказал Мирослав. – Так вы мастер на все руки!
– На все акробатические трюки, - пошутила девушка, и Мирослав почувствовал, как он краснеет.
– Прошу вас в мою квартиру, - сказал он, чтобы скрыть смущение и стал искать в карманах ключ.
Девушка ему нравилась. С ней даже на тёмной лестнице было светло, она была словно солнце.
– А у вас тут уютно, - произнесла Виола, подрагивая гибким телом и окидывая взглядом комнату. – Какие у вас интересные картины.
Она прошлась, оглядывая небольшие акварели и пастели совершенно дилетантского уровня.
– Вы совсем замёрзли, - констатировал Мирослав, окидывая взглядом её хрупкую фигурку. – Садитесь к печке. Я сейчас разожгу...
Когда печь затеплилась, Виола прислонилась спиной к кафельной стенке.
Грелась, поминутно вздрагивая, нервно поправляя завитки волос.
Вскоре в доме стало тепло и уютно.
– Вы наверное голодны? Сейчас я распоряжусь, - сказал Мирослав и спустился вниз к коморке Игнаца.
Дворник вышел заспанный, весь пропахший табаком и мышами. Дав денег, Мирослав отправил его в ближайший ресторан.
Пока Виола принимала душ, в дверь робко постучали, кашлянув. Игнац передал Мирославу корзинку с разнообразной снедью и бутылкой вина «Мерло».
Пришла привратница Алзбета, которая помогла накрыть на стол и постелить.
Вскоре сервированный стол блистал. Его украсили астры и хризантемы в японской зелёной вазе.
– Ой, какое-то волшебство!
– воскликнула Виола, входя в комнату. – Ничего не было и вдруг появилось!
– Ниоткуда, - заметил Мирослав, разведя руками и улыбаясь. – Прошу!
Она набросилась на еду будто голодала неделю. Выпила горячего вина и согрелась.
– Вы утомились?
– спросил Мирослав, отставляя бутылку в сторону.
– В общем нет, - дёрнула она плечом. – Я готова...
– К чему? – удивлённо поднял брови Мирослав.
Она кокетливо посмотрела исподлобья, вдруг залилась лёгким румянцем и опустила взор.
– Ну как... Я же знаю, зачем я здесь... Я рада – вы гораздо приятнее!
– Как понять приятнее?
– Ну, как мужчина и.… человек... Правда как мужчину я Габора не знала... В общем – я рада, что так произошло!
Мирослав строго посмотрел на неё и кивнул на дверь в соседнюю комнату.
Сам он вышел в ванную. Через пятнадцать минут он крепко вытерся полотенцем, накинул тёплый халат и вернулся в комнату.
Виола очнулась, поднялась на локте, не скрывая обнажившиеся маленькие круглые груди с нежными сиреневыми сосками.
– Иди ко мне, - прошептала она.
Её руки ловко избавили его от халата. Мирослав наклонился к девушке, целуя лепестковые губы и твердеющие угловатые сосцы. Всё его тело ныло...
Какое-то время они лежали под одеялом крепко обнявшись. Он чувствовал запах её волос, прислонил голову к её острой груди и слышал, как стучит сердце.
Спустя время девушка уже крепко спала. Он внимательно посмотрел на её нежное, безмятежно спящее лицо, а потом тесно прижал к себе и быстро уснул.
Ночью Мирослав проснулся с ощущением чего-то нового и необыкновенного. Тихонько встал, набросил халат. Она зашевелилась, переворачиваясь на другой бок, и Мирослав замер на одной ноге.