Буревестник
Шрифт:
– Я не хочу, чтоб твои знакомые меня видели. Я ведь тебя как бы похитил.
– Ерунда. Дай бумагу. Я настрочу письмо, ты отправишь, и всё будет в ажуре.
Предоставил я ей лист, и на него просыпались следующие перлы:
"Дарагая Ненси! Я сьежжаю к адному друшку. Затолкай мои тряпки в чимодан и в среду в абед вынеси на крыльцо, там будет ждать такой худосочный крендель. Отзовётся на Фердинанда. Отдай ему всё, а фен можиш себе аставить, он мне никогда не ндравился. Чмоки-чмоки. М."
– Ты в школу вообще ходила?
– Ну, да.
– Сколько дней?
– Сколько надо!
До ужина мы исправляли депешу. Седьмой вариант более-менее удался, хотя и за него во втором классе влепили бы двояк, но Мэриан уверяла, что иначе её подружка просто не прочитает. Адрес написала на отдельном клочке, на удивление правильно.
– Я сегодня уже никуда не поеду: устал и погода плохая. Завтра и Барбару тебе куплю, и письмо пущу. Если ещё что-то нужно, ты смело говори. Может, в доме найдётся.
– Часы на стену и отрывной календарь.
Говоря это, она протирала губкой стол. Произнесла очень чётко и без всякой интонации, то есть без такой, какую я мог распознать. Не повелительно, не умоляюще, не шутливо, не тревожно.
– Хорошо, - говорю, - поищу. Тебе ведь не срочно?
Когда я уже собрался пожелать спокойной ночи, она вдруг спросила:
– "Доктора Нета" мне не видать ведь, как своих ушей, да?
– Боюсь, что да.
– Тогда хоть сам сходи, а мне потом расскажешь.
Спалось хорошо, я вполне успокоился. Утром перечитал то место, которое мне давеча показалось смешным. Здорово он ему приложил, этот художник: у меня есть талант и ум, у Дориана - красота, а у тебя - только титул и бабки. Ничего, стало быть, за душой, а туда же, речи толкать! Как хорошо быть остроумным, не лезть за словом в карман.
Идти к Мэриан с пустыми руками мне не хотелось, и я понёс ей свой будильник. И снова шок. Вошёл, конечно, постучавшись, - и тотчас пулей выскочил. Она сидела на унитазе. С Мирандой такое вообразить было невозможно!
– Ты хоть бы шторку задёрнула!
– Чего? Не слышу!
– Шторку!!! Задёрни!!!
Чуть глотку не надорвал.
– Уже можно войти?
– Нет!
...................................................................................................................
– А теперь?
– Нет!
Часы в руках помогли мне точно узнать, сколько я проторчал во внешнем помещении, пока красавица справляла нужду - двенадцать с половиной минут.
Наконец я на пороге с распахнутой дверью за спиной.
– Какая, - говорю, - гадость!
– А куда деваться, если приспичило? С природой не поспоришь.
– Шторка же есть. Закрывайся хотя бы.
– Ладно. Завтрак скоро?
– Ты, милочка, слишком много ешь.
– Ха! Это ты меня откармливаешь, как поросёнка. Давай поменьше. А то ведь недоедать невежливо. Баба Роза, если мы с тарелок всё до крошки не слизывали, даже слезу от обиды пускала и брюзжала, что мы невоспитанные.
– Я вот часы тебе нашёл. Календарь куплю, как в город поеду. Еду сюда принести или там поешь?
– Без разницы.
Завтракать мы пошли на кухню. Я сказал, что больше трёх штук кукурузных хлопьев в ложку брать некрасиво. Что я не намерен её за здорово живёшь деликатесами пичкать, она должна что-то делать тоже. И не картошку чистить или посуду мыть, а умственно развиваться, грамоту хотя бы подтянуть, книжки умные читать. Тут выяснилось, что Сэлинджера она уже прикончила. Быстро ты, - говорю.
– Ночью как-то не спалось. Странно, что никуда бежать не надо. Прям курорт.
Зато у меня забот полон рот. Отнёс ей в подвал полный чайник, бутылку молока, пачку крекеров.
– Вот тебе провизия. Меня может долго не быть, ведь надо и календарь, и в кино, и с письмом разобраться...
– И в аптеку заскочи, от запора что-нибудь...
– Блин! Хватит уже про всю эту... физиологию!
– Ладно-ладно, не хочешь - не покупай. Ты здесь главный.
Хоть кол на голове теши! Ничего не понимает!
Всё-таки я проваландался с ней почти до полудня, а дорогу снегом занесло, ехать пришлось медленно. На ранний сеанс "Доктора Нета" я опоздал. Оставил фургон у кинотеатора, где припарковался, пошёл пешком. Погода была ясная, но холодная, и мне приятно было то и дело греться: сначала на почте, потом в аптеке, хотя продавщица там чем-то напоминала Мейбл, потом в писчебумажной лавке, где я набрал кучу всего: календарь, блокнот, шариковых ручек, потом в банк - снял немного налички на всякий пожарный. Полгорода обогнул. Как говорится, бешеной собаке семь вёрст - не крюк.