Шрифт:
Sunset Boulevard by Charles Brackett, D M Marshall Jr., Billy Wilder (1950)
Сценическая версия Виктора Денисова
Действующие лица в порядке их появления:
НОРМА ДЭСМОНД, кинозвезда 55 лет
МАКС, ее слуга 65 лет
ДЖО ГИЛЛИС, сценарист 35 лет
БЕТТИ ШЕФФЕР, редактор 25 лет
Картина первая
Сцена представляет собой заставленный мебелью холл (внизу) и увешенную фотографиями спальню (наверху) фешенебельного особняка НОРМЫ ДЭСМОНД на Бульваре Заходящего Солнца. На всем печать запущенности и увядания. В спальне хозяйка: на ней ниспадающий широкими складками домашний наряд, на голове нечто вроде тюрбана, большую часть лица закрывают огромные очки. Она катает то, что можно принять за покрытую одеялом детскую кроватку и поет колыбельную.
Норма. Oh, Lullaby of Birdland
That’s all right. Always say when you sigh: Never in my Wordland Could there be way to reveal In oppress how I feel…(Раздается звонок). Макс!
Внизу появляется МАКС, старый слуга в темном сюртуке с бесстрастным лицом. Он проходит через сцену и открывает дверь в глубине ее. В дом входит ДЖО ГИЛЛИС — высокий, красивый, достаточно молодой человек. Видно, что он чем-то взволнован.
Макс. Вытрите ноги. Мы ждем вас уже почти полчаса.
Джо(удивленно). Ждете? Меня?
Макс. А вы думали, мы забыли?
Джо. Но…
Макс. Правда, одеты для такой церемонии вы как-то странно.
Джо. Я одет?
Макс. Ну не я же. Стойте, госпожа сейчас спустится. (Отходит в сторону).
ДЖО оглядывает комнату.
Норма(спускаясь по лестнице). Я решила похоронить его у нас в саду. Сделать, конечно, уже ничего нельзя, но так я по крайней мере всегда буду с ним рядом. Я надеюсь, вы не очень заломите? Конечно, я достаточно богата, но ваш брат частенько этим пользуется и пытается хулиганить. Но нет. Норму Дэсмонд не проведешь.
Джо. Вы — Норма Дэсмонд? Правда? Та самая?
Норма. А разве вам не сообщили, кто вас вызывает?
Джо. Вы… вы ведь снимались во многих фильмах, были яркой…
Норма. Что значит «была»? Что это вообще за слово? Была! Макс, он сказал «была». Юноша, я не была, я есть. Вот я. Я есть и буду и запомните это. Если нынешние фильмы — полнейшая мура, то это еще ничего не значит. Мы остались! Мы — это Фэрбенкс, Гилберт, Валентино и я. Мы останемся навсегда — и это запомните тоже. Или, может быть, вы вообще не ходите в кино?
Джо. Нет, отчего же…
Норма. Да, я понимаю — что сегодня смотреть. А какие актеры! Сейчас они только и делают, что разевают рты и говорят, говорят, говорят. Полнейшие нули — никакой игры. Абсолютная импотенция.
Джо. Да, но иногда они говорят то, что пишу для них я.
Норма. Что-о? Что вы сказали?
Джо. Дело в том, что я… я иногда… пишу сценарии для современных фильмов. Те, которые, как вы выразились, полнейшая мура.
Норма. Похоронный агент пишет сценарии? Любопытно.
Джо. Видите ли, дело в том, что произошла, так сказать, маленькая… маленькая ошибочка. То есть я…
Норма. То есть вы не похоронный агент?!
Джо. Нет. Просто ваш слуга…
Норма(громко). Макс, проводи-ка этого юношу и закрой за ним дверь. Быстро!
МАКС подходит и показывает ДЖО на дверь.
Джо. Извините, я просто думал…
Норма. А меня не интересует, что вы думали. Привет! (Поднимается по лестнице).
Макс. Пойдемте, мистер…
Джо. Ну вот… даже автограф взять не успел.
Макс. В следующий раз. Пойдемте. (Провожает ДЖО к двери).
Норма(сверху). Подождите-ка секунду. Вы что, действительно пишете сценарии? Вы — профессионал, у вас есть лицензия?
Джо. Да, я член профессиональной гильдии сценаристов.
Норма. И ваш текст действительно звучал с экрана?
Джо. Ну да, несколько раз.
Норма. Тогда, постойте. Макс, усади-ка его в кресло, я задам ему пару вопросов.
Джо. Хоть тысячу.
Норма(спускаясь). Угу… угу… угу… Та-ак. Скажите мне, например, сколько сейчас длятся фильмы?
Джо. Знаете, это зависит… зависит от того, о ком они рассказывают. Если о Дональде Даке — это одно, а если о Жанне д'Арк — совсем другое.