Букет белых роз
Шрифт:
Устало растираю глаза, до красна.
— Слушай… Даже если мне придётся маяться с тобой, то я все равно имею право на личную жизнь. А значит, тебе нет места в ней. Ты понял это?
Опущенное лицо мужчины закрылось багряными волосами.
— Я понял только то, что мне не надо было приходить сюда.
— Кстати… что это было?
— Ты о чем? — поднял идеально выщипанные брови Грелль.
— Как будто ты не знаешь. О твоем приходе в мой дом, то, что ты меня хотел погубить, запугивал, довел до слез и…
— Не продолжай. Я осознаю свою вину. — Грелль скрестил руки и задрал голову, как гордый петух: — Пусть и нехотя!
— Что-то не вижу раскаяния в глазах. Иди-ка ты лучше спать, мне тоже пора…
— Не хочу.
— Тебя никто не заставляет. Но только что ты будешь делать?
Грелль задумчиво прищурился, коснувшись губ указательным пальцем:
— Могу… могу… могу устроить шикарный салон красоты!
— Умоляю тебя, не надо. Я и так согласилась перевоспитывать тебя, хотя и не следовало.
— О, Боги, как же я с тобой буду жить?!
Раздался такой звук, будто что-то рухнуло.
Я обернулась. Мужчина неподвижно располагался на паркете.
Надвинувшись в три шага и опустившись, я тихо и ласково проронила:
— Жнец-диспетчер, хватит играться. На сегодня приключений достаточно. Вставай, — дернула его за плечо. — Грелль? — Тут я забеспокоилась.
– Эй, Грелль Сатклифф… Алая Дама, просыпайтесь…
Он не отозвался. Он… перестал дышать.
— Господи… — Я прижалась ухом к груди Сатклиффа, не услышав стука. — И что теперь делать с этим жнецом? Что мне делать?
Я протянула руку, осторожно прикоснувшись пальцами к его шее. Я пыталась ощутить его пульс. Кожа мужчины была очень теплой.
Встав на колени, я расположилась около алого шинигами так, что мои руки опустились на грудную клетку. Поместив руки одну на другой ладонями книзу, я слегка приподнимала пальцы.
Сквозь белую рубашку ощущался крепкий торс.
Я остановилась. Сатклифф чуть не забрал мою душу, а теперь я должна сама спасать его.
Ненавижу. Ненавижу!
Но пытаюсь вернуть его.
Я встала так, что мои бедра были на уровне с грудной клеткой жнеца.
Не получается. Не дышит.
— Грелль… Пожалуйста, очнись, умоляю тебя…
Он всё никак не вдохнул воздуха, сердце не стучало.
Вдруг мужчина, вскочив с пола, разразился громким хохотом и кротко обхватил меня за плечи, легко поднимая над собой, как двухлетнего малыша из коляски. Солнечно улыбался мне от уха до уха.
— Как тебе правдоподобная остановка сердца? Правда, зрелище завораживает?
Моё лицо покрылось бледностью.
Жнец опустил меня: пальцы ног коснулись паркета.
— Ты ведь сейчас… не дышал.
— Прости, забыл сказать! Жнецы во время сна имеют такую странную способность - переставать дышать.
— Ты меня второй раз пугаешь.
И снова не сдерживаюсь. Сердцу больно.
— Господи, мне же завтра на работу.
Я завернула под лестницу. Грелль, не прекращая улыбаться, выглянул из-за моего левого плеча.
— Спать идешь?
— Как же иначе? Но сначала смою с себя твои художества.
Проходя мимо, я ощутила соприкосновение наших пальцев. Его взгляд. Ярко-зеленые радужки с маленькой точкой зрачка…
— Не смотри так не меня… и не прикасайся, — мой голос резче обычного.
— Недотрога, - смеется он.
Проникнув в ванную, ступая босыми ногами по ледяному кафелю, подошла к зеркалу напротив. Я вгляделась в свое отражение и притронулась пальцами к щеке, вскользь прикасаясь к губам. Первый поцелуй. Нет… он не должен быть таким.
Снимая рубашку через голову, я небрежно бросила её на пол. Мне до сих пор больно. Искусственный дождь окатил меня с головы до ног. Стало щипать там, где были шрамы. Обняла себя за плечи. В лицо бьёт вода. Прозрачные струи снова побежали с волос и плеч по рукам.
Я не могла успокоиться: тяжелые мысли заполонили мое сознание… Ещё одна добавочная трудность, ещё одно препятствие, ещё раз… заблуждение. Страх разъедал раненное сердце.
Отключив воду, я вышла из душевой кабинки, чувствуя, как ступни неприятно холодит кафельный пол.
Около ванной комнаты возник диспетчер.
— Можешь располагаться в гостиной, - бросила ему.
– И не беспокой меня до утра…
— Ты куда идешь?
— К себе, в спальню.
— Я с тобой! — Грелль нагнал меня, когда я уже поднималась на второй этаж.
— Как хочешь…
Было очень жаль, что моих сил хватило только на то, чтобы подняться в комнату. Но не будь я сильнее волей, то ползла бы на коленях по ступенькам и точила слёзы.
Когда мы вошли в спальню, матрац жалобно скрипнул под весом моего тела.
— Ты живешь одна? — неожиданно спросил Грелль.
— Одна. Родители сейчас за границей, а родственники живут вообще в другом городе.
Меня клонило в сон, поэтому я говорила почти неразборчиво.
— Эй, ещё не спишь?
Приоткрыв веки, я заметила, что Грелль нависает надо мной. Его волосы падали на подушку, а красная челка касалась моего лба.
— Все вопросы — завтра. Эту ночь не смей трогать меня.
Не слушая, Грелль провел ногтем по моей щеке.
— С тобой будет трудно жить…
— Сейчас из комнаты выгоню.
– Я разве сказал неправду?
Смерила холодным взглядом.
Позже кровать прогнулась под весом Грелля: он устроился на второй половине.
— Спокойной ночи, моя нежная!