Бухта Аполлона

Принц Александрос Каредес, второй претендент на трон королевства Аристо, не любил, когда его заставляли ждать.

Стрелки французских часов из золоченой бронзы на мраморном камине в тронном зале дворца уже подошли к отметке «шесть». Александросу же было сказано, что король желает видеть его в семнадцать тридцать. Впрочем, Эгей не отличался пунктуальностью даже в отношении собственных детей. Королева Тиа деликатно называла это «не лучшей привычкой». По мнению же Алекса, хронические опоздания короля Эгея являлись не чем иным, как стремлением напомнить всем, включая собственную семью, что он король и ему можно все. Наверняка по той же причине он назначил Алексу встречу в столь официальной обстановке.

Эгей был хорошим правителем, но он всегда и со всеми держал дистанцию, в том числе с женой, сыновьями и дочерьми. Впрочем, Алекс не возражал. Это в шесть-семь лет ему хотелось каких-то проявлений отцовской привязанности и даже любви, но не сейчас, в тридцать один, когда у него сложилась своя собственная, причем весьма успешная жизнь. Ведь именно благодаря Александросу значительно укрепились международное признание и финансовая стабильность их маленького королевства.

Он снова посмотрел на часы. Встреча с отцом не займет много времени, он знал это по опыту. Александрос только что вернулся из деловой поездки на Дальний Восток, и Эгей наверняка хочет узнать, как она прошла, смог ли Александрос привлечь новые инвестиции в экономику Аристо. Но подробности он, по обыкновению, выслушивать не захочет. «Главное — результат» — таков был принцип Эгея.

И это устраивало Алекса. Сейчас он волновался лишь о том, как в темноте доберется до города.

Впрочем, его новый «феррари» легко впишется в узкую дорогу вдоль побережья, и даже если он доберется до Гранд-отеля в Эллосе позже обещанного времени, она не будет в претензии.

Мимолетная улыбка приподняла уголки его губ.

К чему излишняя скромность? У него есть все, что он так любит: власть, красивые женщины, мощные и быстрые машины, огромная финансовая империя, филиалы которой есть здесь, в Аристо, и в Нью-Йорке…

Улыбка сошла с его лица. На самом деле с женщинами в последнее время что-то шло не так. Нет, они по-прежнему были готовы пасть к его ногам. А женщина, которая ждала его этим вечером, была всемирно известной моделью. Изумительно красивая, чертовски сексуальная, она наверняка окажется в его постели еще до полуночи…

И что?

С ума сойти! Его ждет великолепная женщина и жаркий секс, а он не может отделаться от вопроса: и что? Алекс переспит с очередной моделью, а когда наступит утро, женщина приложит все усилия, чтобы эта ночь переросла в роман, а он самым вежливым образом попытается отделаться от нее. Сколько раз все это уже было! Александрос любил секс, любил женщин, но, ни одна из них не могла надолго удержать его внимание, и он уже много лет дрейфовал от одной женщины к другой.

Заметив, что Александроса что-то беспокоит, братья стали поддразнивать его, называя его метания «желанием перемен». Дразнил обычно Себастьян. Андреас лишь усмехался. В игру включились даже сестры: Лиззи умудрялась дразнить брата из Парижа, Китти же драматически вздыхала при встрече, приговаривая: «Бедный Алекс! Просто он не может найти ту единственную, которую полюбит».

Не может? Александрос был уверен, что эта самая любовь, о которой люди так много говорят, — миф. Сказка. Легенда, в которую много лет назад верили его греческие и римские предки. «То, что люди называют любовью, всего лишь гормональный всплеск», — убеждал он себя. Но что тогда удерживает вместе его родителей, причем так долго? Наверняка это всего лишь необходимость — поддержание престижа фамилии, традиции… Несомненно, Себастьян, наследник трона, повторит их историю, когда придет его время. Конечно, Себастьян сам выберет себе жену — на дворе XXI век. Но все же выбор этот брат будет делать из тщательно подобранного для него списка достойных молодых женщин.

Алекс, второй сын, конечно же будет под меньшим давлением, но и ему с детства внушали, что он должен будет жениться лишь на подходящей невесте, родить детей-наследников, которые будут носить его имя. Это его долг перед семьей.

Хорошо, если бы эта самая «подходящая» невеста была еще и привлекательной. Пожалуй, это единственное его требование. Секс, страсть — все это Алекс сможет найти и у любовниц. Ему надо лишь постараться быть тактичным и не оскорблять намеренно женщину, на которой женится. Но жена короля или принца должна отдавать себе отчет, что ее главная роль в браке — рожать наследников.

В его жизни однажды была женщина, вернее, девушка. Он думал… Не важно, что думал он, важно, что думала она: будто с помощью своих поцелуев и ласк сможет очаровать и удержать Александроса. Он был еще очень молод тогда, и всеми его поступками двигали отнюдь не мозги. Но ему повезло, что он вовремя узнал правду.

С тех самых пор он не поддается женским чарам.

Так было до той ночи два месяца назад.

Ночи, когда прекрасная незнакомка с невинным лицом упала в его объятия. Ее губы открывались под напором его губ, их дыхание смешивалось… Весь мир перестал существовать той ночью… чтобы в безжалостном свете утра выяснилось, что все оказалось ложью.

— Принц Александрос.

Не просто ложью — жульничеством, рассчитанным мошенничеством. Первостатейным надувательством. И он попался в расставленную ловушку.

— Ваше высочество, король и королева просят вас присоединиться к ним.

Александрос сделал вид, что не догадывается об обмане. Снова увлек ее в постель и занялся с ней сексом. И только когда она, удовлетворенная и расслабленная, лежала под ним, он, глядя ей в глаза, сказал, что все знает и что она проиграла.

И только после этого Алекс велел ей убираться!

То происшествие так мало значило для Александроса, что он даже не запомнил имени девушки. Несмотря на все ее уловки, он вышел из игры победителем. У них было несколько часов невероятного секса, а потом настал момент сладкой мести. Все правильно.

— Ваше высочество? Их величества хотят видеть вас.

Рядом с Алексом с напряженным выражением лица стоял мажордом его отца.

Его родители были не одни.

Отец сидел за столом, заваленным бумагами, в окружении помощников. Мать стояла на возвышении с фрейлинами, которые придерживали парчу, пока швеи, сидя на полу, что-то подкалывали и прикрепляли по низу платья.

Александрос усмехнулся. Несмотря на элегантность и роскошь убранства зала, фрески XVI века на потолке и византийские иконы на стенах, тронный зал напоминал сейчас захламленную гостиную обычного дома.

Отец поднял голову:

— А-а, вот и ты, наконец.

Как будто это ему пришлось ждать!

— И что ты думаешь?

Александрос в недоумении поднял брови:

— О чем?

— Об этих планах, конечно. — Эгей хлопнул рукой по бумагам, разбросанным на столе. — Будем устраивать или нет?