Чтение онлайн

Принесли корзины c непонятным зеленым месивом. Почти все Болотники накинулись на это угощение, хватая еду руками и клацая острыми зелеными зубами. Даже во время трапезы они то и дело бросали на Гиласа и Пирру недобрые взгляды. Несколько человек сидели с безучастным видом, на еду они даже не взглянули. Их била дрожь. «Наверное, эти люди больны», – подумала Пирра.

Перед ней и Гиласом плюхнули корзину с тем же месивом. От него так воняло рыбой, что Пирра сморщила нос.

– Это что такое? – с трудом выговорила она.

– Лучше не спрашивай, – прошептал Гилас. – Просто ешь.

Оказалось, в корзине какое-то мясо, но запах от него исходил тошнотворный. Гилас заставил себя проглотить чуть-чуть. Пирра сунула в месиво палец, но ее тут же замутило.

Болотники сердито забормотали на своем резком наречии, и Пирре невольно вспомнилось копье со шлемом Ворона, с которого свисал окровавленный скальп. Девочка живо представила, как эти холодные мокрые руки хватают ее за волосы. И все-таки что за мясо в корзине?

Вдруг помост дернулся. На него запрыгнула мокрая Разбойница и принялась отряхиваться. Но вместо того чтобы схватиться за остроги, Болотники почтительно отодвинулись, давая ей дорогу.

Львица невозмутимо прошла мимо них, приветливо потерлась о Гиласа, коснулась носом носа Пирры и широко зевнула. Женщина с поклоном поставила перед львицей корзину рыбы, но Разбойница лишь села и принялась слизывать с лап грязь. Судя по раздутому животу, рыбы львица наелась вдоволь. Неужели Болотники ее уже накормили?

Тут Пирре пришла в голову мысль. Обращаясь к Чужакам, она спросила:

– Что значит «плавник, перо и шерсть»?

Лягушачьи глаза на грязных лицах часто заморгали.

– Нам известно, что означает «плавник», – проговорила одна из женщин.

– Мы видели, как Воронов спугнула огромная рыба, – прибавил мужчина.

– Ваше желтое чудовище – это «шерсть». А что значит «перо», мы не знаем.

Пирра облизнула губы:

– Кажется, я знаю.

Она подняла руку и свистнула, подзывая Эхо.

Болотники схватились за остроги. Разбойница чуть вскинула голову, потом продолжила вылизывать лапы.

Пирра свистнула еще раз.

К ее облегчению, из темноты спикировала Эхо. Пролетев прямо над головами Болотников, соколиха села на кожаную манжету на предплечье девочки. В отличие от Разбойницы Эхо отнеслась к посторонним настороженно: птица зашипела и расправила крылья, готовая взлететь в любой момент. Болотники принялись оживленно переговариваться вполголоса, но Пирра так и не поняла, лучше она сделала или хуже.

Тут к Гиласу обратился старик:

– Ты сказал, что твоя мать Болотница. Как ее звали?

– Не знаю, – произнес Гилас. – Я рос без нее.

И опять ропот: Болотников насторожил его ответ.

– Отца я тоже не знал, – с вызовом продолжил Гилас. – Единственное, что мне известно, – он из Горного Клана, однако он покрыл свой род позором, отказавшись сражаться с Воронами. – Тут лицо Гиласа дрогнуло. – Но я не такой. Мы с Пиррой уже два лета с ними боремся. Мы приплыли в Мессению, чтобы забрать у Воронов одну вещь и отыскать мою сестру. – На лице Гиласа отразилась целая гамма чувств. – Я кое-что увидел на болотах и понял, что она здесь.

– Вороны подчинили своей власти все земли, – вмешался еще один мужчина. – Они сражались с бунтовщиками на севере и одержали победу. Они всегда побеждают. Им помогает священный кинжал. Воронов никому не одолеть.

Гилас и Пирра переглянулись. Выходит, Болотникам известно о кинжале.

– А где он сейчас? – спросила Пирра.

Одна из девушек неопределенно махнула покрытой грязью рукой:

– Молодой повелитель-Ворон сейчас добивает бунтовщиков на севере.

Пирра даже не взглянула на Гиласа. И так ясно, что «молодой повелитель-Ворон» – это Теламон. Кто же еще?

Болотники заговорили все одновременно:

– Его отец Тестор погиб…

– Убит на севере, в сражении…

– Фаракс в Ликонии, подавляет восстание…

– Старик Коронос занял крепость Тестора в Лапитосе…

– Мало того, что у Воронов есть кинжал, – им еще и Злобные покровительствуют…

Тут многие вздрогнули и с опаской взглянули на ночное небо.

Одна из женщин вполголоса произнесла:

– В новолуние Коронос призвал Их. На красной вершине пика Ликас, в роще черных тополей он принес в жертву черных быков и сжег туши. Так он заслужил благоволение Злобных…

– И с тех пор в каждом порыве ветра слышатся жуткие вопли, – подхватил еще кто-то. – Даже в ясный день на землю падают тени, будто от облаков. Ужас окутал камыши, будто туман, а нас выкашивает болотная лихорадка…

– «Плавник, перо и шерсть», – повторила женщина. – Это заклинание защищает нас от Злобных, и, похоже, оно связано с вами. Поэтому вы останетесь на болотах и будете оберегать нас от бед.

Эхо улетела и устроилась спать на ближайшей иве. Разбойница стояла рядом с Гиласом и пристально смотрела круглыми золотистыми глазами на острогу, нацеленную мальчику в грудь.

Пирра предостерегающе дотронулась до плеча Гиласа, но тот лишь сбросил ее руку.

– Хотите удержать нас силой? Нет, так вы Воронов не одолеете и от Злобных не избавитесь! – с пылом произнес он.

– Откуда ты знаешь? – невозмутимо спросил один из Болотников.

– За пределами болот вам не уцелеть, – заметил другой. – Никто не станет вам помогать. Вороны предлагают щедрую награду за сердца желтоволосого Чужака и кефтийки со шрамом.

Пирра нервно сглотнула:

– Это что же получается? Они нас ждут?