Чтение онлайн

– Здесь ты в безопасности.
– Пинк снова улыбнулась.
– Никто не причинит тебе вреда. Тебе и твоему малышу рады в ОНВ, и вы часть семьи. Твой малыш - Новый Вид так же, как и ты, потому что ты его мать.

– Спасибо. На самом деле спасибо.
– Бекку тронуло то, что незнакомцы пытались быть такими добрыми. Она действительно хотела, чтобы они ее отпустили. Так было бы лучше, но этого не случится.
– Куда мы идем?

– В Медицинский Центр, - ответил Флейм, пока ждал, когда Пинк откроет заднюю дверь, затем посадил Бекку на сидение.
– Доктор Триша ждет тебя.

Бекка повернула голову и взглянула на открытую местность, на которой, кажется, росли тонны травы, а в отдалении виднелись деревья. Она ни разу не была в Резервации. Никаких фотографий никогда не всплывало в прессе, а вертолетам и самолетам запретили пролетать над Резервацией. ОНВ с пристрастием охраняли свою территорию. Пинк обошла внедорожник и села на место водителя. Флейм залез на заднее сидение с Беккой, как будто боялся, что она сбежит. Ничего хорошего из этого бы не вышло. Она знала, защитные стены полностью охватывают обширные земли Резервации, и ей ни за что не выбраться. Они медленно ехали в сторону видневшихся невдалеке зданий.

Бекка оглядела двухэтажное здание, перед которым они припарковались. Его фасад не был сделан из стекла, как в Медицинском Центре в Хоумленде. Это здание имело маленькие, затененные окна, расположенные высоко над землей. Флейм открыл дверь внедорожника и выскользнул наружу, протягивая руки, чтобы помочь ей выйти. Его кошачьи глаза угрюмо смотрели на нее.

– Мне понести тебя или ты пойдешь сама?

Она замялась.

– У тебя есть оружие?

Он моргнул.

– Лежит в кобуре на моей лодыжке, но ты не сможешь его у меня забрать.

– Ты можешь просто застрелить меня? Поверь мне. Нам всем стало бы лучше.

Пинк рассмеялась, обойдя внедорожник спереди.

– Она точно Безнадега.

Бекка кивнула.

– Именно так.

Флейма это не позабавило. Он вздохнул и потянулся за Беккой. Она ударила его по рукам.

– Я пойду. Я могу ходить сама.

Флейм стоял рядом, пока Бекка слезла с сиденья и вышла из машины. Пинк держалась в нескольких шагах позади, но Новые Виды находились по обе стороны от нее, вероятно, беспокоясь, что она сбежит. У них были основания для беспокойства, призналась Бекка, ей очень хотелось попробовать. Реальность дала о себе знать, и она подняла подбородок. Не существовало способа избежать то, что ожидало ее внутри. Она сделала неуверенный шаг, затем еще один, чувствуя себя, как осужденный человек.

Флейм открыл дверь и впустил ее внутрь. Оставив позади себя солнечный свет, Бекка шагнула в большую приемную с кондиционером. В ней абсолютно никого не было, только тишина приветствовала ее, от чего стало немного не по себе.

– Триша попросила всех уйти, - тихо объяснила Пинк.
– Она освободила от работы весь персонал, и людей, и Новых Видов. Хотела, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Мы отведем тебя в процедурную, где она сможет удостовериться, что ты в порядке, и посмотрит по приборам на малыша. Она сказала, что было бы здорово тебе увидеть своего ребенка на мониторе.

Бекке казалось, что ее ноги наполнились песком, пока шла через приемную и дальше по коридору. Тут она увидела доктора.

Триша стояла спиной к Бекке, ее светлые волосы были собраны в хвост, и она разговаривала с высоким мужчиной Новых Видов с мелированными волосами. Он улыбался Трише и наклонился, чтобы поцеловать доктора более чем по-дружески. Флейм прочистил горло.

– Извините, что прерываю вас, голубки, но вот и она. Имени своего не говорит да и приезжать сюда не хотела.

Мужчина Нового Вида отпустил Тришу, и она медленно повернулась. Бекка встретилась с ней взглядом и наблюдала, как от узнавания расширились глаза врача. Она мгновенно развернулась к мужчине, с которым целовалась.

– Тебе лучше позвонить Джастису и сказать ему, чтобы он пришел сейчас же. Закрой Медицинский Центр и скажи ему, что мы все влипли. Слейд, никто не должен входить или выходить. Не подпускайте к ней никаких людей, точка. Никого. Особенно опергруппу.

Мужчина нахмурился и посмотрел на Бекку.

– Почему?

Триша уставилась на Бекку.

– Это мой муж, Слейд. Слейд, познакомься с Ребеккой Оберто. Она единственная дочь Тима Оберто, та, о которой он рассказывает. Та, что в Европе. Он показывал мне открытки, которые получил от нее две недели назад. Звони Джастису, черт побери. Проблема у нас серьезнее, чем мы думали.

Бекке удалось удержаться на ногах, но колени её слегка дрожали. Её секрет был раскрыт, по крайней мере, о нём знали те, кто сейчас находился в комнате. Она сморгнула слёзы, не зная, что сказать, и просто стояла здесь, пытаясь сдержать тошноту. Её желудок сжался от страха и нервозности.

Слейд нахмурился, мрачно её рассматривая.

– Не похоже, что она в Европе.

– Ага, - согласилась Триша.
– Ты должна была сразу всё нам рассказать, Ребекка. Как вообще ты отправляла открытки отцу?

– Там живёт семья моего покойного мужа, и я попросила их об одолжении.
– Она снова сморгнула слёзы.
– Просто позвольте мне уйти. У меня есть деньги, и я могу исчезнуть снова. Мой отец...
– Она замолчала, умоляюще взглянув на Тришу.
– Он не должен об этом узнать. Если это произойдёт, он придет в ярость. Он захочет пролить кровь, и вам известно, чью. Отец обвинит его в том, что он прикасался ко мне, не принимая во внимание на то, что все произошло добровольно. Папа никогда не рассуждает логично, когда дело касается меня. Отпустите меня, чтобы всё закончилось сейчас, а не переросло в полномасштабный кошмар.

– Ребекка, мы не можем. Этот ребёнок должен оставаться здесь, где ты в безопасности. Флейм говорил тебе, чего ожидать от беременности? Ребёнок Видов полностью развивается примерно за двадцать недель. Какой у тебя срок? Около восьми недель?
– Триша приблизилась к ней.

– Девять.

– Ты уже почти в середине беременности, именно поэтому у тебя виден животик, и ты можешь чувствовать, как движется ребёнок. У нас со Слейдом есть сын. Изменённые ДНК Новых Видов сильнее наших, так что ребёнок будет мальчиком с их чертами лица. Ты не можешь просто родить его и спрятать. Твой отец когда-нибудь узнает об этом, если, конечно, ты не хочешь соврать, что остаёшься в Европе навсегда.