Бродяга
Шрифт:
– Башня слушает.
– Это «Атранс», проверку прошел, разрешите начать подготовку к старту?
– Принято, «Атранс», ждите. – Он нажал на кнопку ожидания и, развернув кресло, вопросительно посмотрел на стоявшего позади офицера МеКТоКа.
Тот поднес руку к уху, в котором был вставлен наушник рации, бросив усталый взгляд на ожидавшего его решения диспетчера, отошел к двери. Пару минут он полушепотом о чем-то говорил своему «невидимому» собеседнику, затем вернулся на прежнее место и коротко кивнул:
– Пусть взлетает.
Диспетчер послушно отжал кнопку удержания вызова.
– «Атранс», взлет разрешен. Горизонт чист. У поверхности ветер умеренный. На двенадцати тысячах возможны сильные порывы до двадцати пяти локов в секунду. Открываю тридцатиминутное окно.
Он нагнулся над встроенным в пульт большим экраном и специальным стилусом сделал на нем необходимые пометки, тут же отправленные всем воздушным бортам, находящимся вблизи космопорта. Вложив стилус в магнитный захват на подлокотнике кресла, он раздраженно покосился на мековца и уставился на экран радара, испещренный разноцветными линиями и движущимися по ним и между ними синими треугольниками.
Неожиданно в наушниках пронзительно защелкал сигнал предупреждения о возможной опасности, заставивший диспетчера сперва непонимающе посмотреть на экран, а затем вновь схватиться за стилус. Судорожно ткнув им в появившуюся невесть откуда новую метку, пылающую ярко-красным цветом, он пододвинул усик микрофона ко рту.
– Неизвестный борт, это башня Центрального, назовите себя.
В наушниках раздался лишь какой-то хаотичный шум.
– Борт, вы находитесь в зоне взлета, прошу немедленно покинуть ее. Борт, слышите меня.
– Не огу поврежд… двигатели, нужна срочная пос…ка. Дайте пел… на свобод…ую площадку. – Голос в наушниках едва прерывался сквозь пронзительный треск помех.
Диспетчер коротко выругался и, сорвав наушники, повернулся к сидевшему за соседним пультом напарнику.
– Тикс, у нас черезвычайка. Отведу его на десятую. Вызывай команды.
Тот, кого назвали Тиксом, бросил взгляд на свой монитор и, понимающе кивнув, спешно защелкал тумблерами, что-то забормотав в свой микрофон.
– Что-то случилось? – холодно поинтересовался мековец, заставив диспетчера нервно поморщиться.
– Чрезвычайная ситуация. Борт просит срочной посадки. Похоже, у них какая-то авария. Не могу понять, связь плохая, – бросил он, орудуя стилусом на экране.
– Что за судно? Откуда?
– Да почем я знаю! – сорвался диспетчер. – Судя по линейным, какой-то челнок.
Он щелкнул тумблером.
– Борт, это башня, пеленг передан, садитесь.
– Б… шня вас по…ял, иду на пос…
Голос резко оборвался, а метка, моргнув, исчезла. Диспетчер пару мгновений, точно завороженный, смотрел на экран радара, затем сорвал наушники и, вскочив с кресла, подбежал к идущему по периметру башни широкому окну. У дальнего края поля, покачиваясь под порывами ветра, ввысь поднимались густые клубы черного дыма. Из-за них, похожая на причудливого вида гигантский гриб, вынырнула туша «Атранса» и, на какую-то секунду зависнув на «прыгунах», медленно устремилась в светлеющее утреннее небо.
Взвизгнув шинами, оранжевая туша пожарной машины резко затормозила и, развернувшись, медленно вползла в пустой полуразрушенный ангар. Двери распахнулись, и из них выпрыгнули две фигуры, облаченные в мешковатые серые комбинезоны и массивные серебристые шлемы.
– Рип, спасибо тебе, за мной должок! – крикнула одна из них, приоткрывая забрало шлема.
Из кабины донеслось какое-то невнятное бормотание, после чего машина сорвалась с места и исчезла за углом.
Кирилл проводил глазами отъезжающую пожарку и, вздохнув, стянул с головы защитный шлем.
– Ну как все прошло, кэп? – спросил Рик, следуя его примеру.
– Нормально, – ответил Кирилл, растягивая молнию пожарного комбинезона. – Когда бросил челнок к земле, Киана немного испугалась, да и перегрузкой изрядно приложило, но девочка она действительно сильная. Я уж боялся, что этому Активи придется ее на руках до корабля нести, а она быстро в себя пришла. Да и ты молодец. Полыхнуло так, что аж страшно стало.
– Десять брусков термита в нужных местах. Думаю, там даже собирать нечего будет. Но челнок все равно жалко, – вздохнул бортинженер. – Хорошая машинка была, надежная.
– Да брось ты, – махнул рукой Кир, направляясь к стоявшему в глубине ангара скраберу. – Этот челнок летал уже на честном слове. К тому же Суйктух нам столько номиналов отвалил, что пару таких купить сможем.
– Ага, это если его чеки еще обналичат, – заметил Рик, направляясь следом.
– Будем надеяться. А если и нет, – Кирилл пожал плечами, – что с того? Ну, будем считать, что просто помогли хорошим разумникам выбраться из затруднительного положения.
Рик в ответ только что-то недовольно буркнул себе под нос и принялся торопливо стягивать свой комбинезон. Кир покосился на бортинженера, понимающе усмехнулся и, повернувшись к планетоходу, провел пальцами по извилистым сенсорным линиям на двери, заставив ту откинуться наружу, превращаясь в некое подобие трапа.
Похожий на огромную рыбу дайтанский космолет вынырнул из раскинувшегося до горизонта «облачного моря». Некоторое время он плыл над ним, словно в задумчивости, потом резко ушел ввысь, почти сразу же превратившись в маленькую черточку в бездонной синеве неба.
– Высота полторы тысячи харов, скорость три тысячи, атмосферу пройдем через пять минут, – доложила асторка, пальцы которой буквально «порхали» над пультом, словно руки какого-нибудь пианиста-виртуоза. – Переход на маршевые двигатели прошел нормально. Мощность двадцать процентов. Капитан, будут какие-нибудь указания? – Руки девушки на мгновение зависли в воздухе.
– Нет, продолжай в том же духе.
– Принято.
Хвост асторки взвился над спинкой кресла и принялся покачиваться в такт движения ее пальцев. Кирилл завороженно наблюдал за его причудливым танцем, гадая, что бы это значило, ибо такое он наблюдал впервые. Судя по виду Рика, который то и дело косился на девушку, растерянно потирая свои лобные наросты, удивляло это не только его одного.