Чтение онлайн

–  Ага, - заморгал Джо.
– Я должен был что-то из этого понять?

–  Боже, Джо.
– Уэнди покачала головой.
– А для чего я это все тебе рассказываю?

–  О'кей, - серьезно кивнул Джо.
– Что же мне делать?

–  Ну… - Уэнди остановилась и взглянула на небо. Высоко высоко над ними мерцала полоска из миллиона малюсеньких огоньков - "зеленый поезд" с множеством вагонов, вращающийся по орбите и состоящий из самодостаточных ламаркийских колонистов, которые поднялись на одну ступень выше людей, адаптировались к космическому пространству и направлялись к Юпитеру.

–  Что?
– с нетерпением спросил Джо.

–  Как ты думаешь, откуда мы берем удобрения?
– спросила Уэнди.

–  Удобрения?
– Джо перестал вообще что-либо соображать.

–  Нитраты.

Джо опустил голову, заметив, что Уэнди улыбается. В зеленых отсветах маленького генератора помех светились ее ровные белые зубы - пятый по счету набор.

–  Вот так, - прибавила Уэнди и выключила генератор.

Когда рано утром Джо наконец добрался нетвердой походкой домой, из конуры Боба поднимался тонкой струйкой дым. Джо остановился у кухонной двери, настороженно принюхался и успокоился. Выпустил из рук ручку двери, подошел к конуре и присел на корточки. Боб тщательно следил за своим жилищем, без его личного приглашения даже Джо и Мэдди не могли зайти к нему. Потому Джо ждал.

Спустя минуту изнутри раздался вопросительный кашель. На улицу высунулась темная заостренная морда, из ноздрей Боб выпускал струйки пара, словно какой-то кровожадный дракон.

–  Р-р-р-р?

–  Это я.

–  Р-р-р-гх.
– Металлический щелчок.
– Подымим хорошо подымить пошутить кха-кха забавно приятно гав-гав?

–  Да, я не прочь присоединиться.

Собачья морда исчезла внутри, но спустя мгновение снова появилась, в зубах Боб сжимал шланг с насадкой для рта на одном конце. Джо с благодарностью принял шланг, вытер насадку, облокотился о стенку конуры и затянулся. Травка была достаточно крепкой, но не слишком забористой; через несколько минут смутные мысли покинули Джо.

–  У-ух, здорово.

–  Гав-гав-йап.

Джо почувствовал, что приходит в себя. Мэдди, наверное, спокойно спит себе наверху в их старой постели, может, даже ждет его. Но иногда мужчине надо побыть наедине со своим псом, покурить вот так, побеседовать. Мэдди это понимала и не докучала Джо. И все-таки…

–  Что тут эта ферма, бродит вокруг пруда?

–  Рычать кричать йап-йап! Овцы у-ух.

–  Гонялась за нашими ягнятами?

–  Р-р-р-р. Бр-р-р.

–  Что же тогда?

–  Гр-р-р. Мэдди йап-йап говорила. Овцы у-ух.

–  Мэдди разговаривала с ней?

–  Гр-р-р да-да!

–  Бог ты мой. Ты помнишь, когда она последний раз перегружалась?

Боб кашлянул, и в небо поднялась струйка голубоватого дыма.

–  Чан бух-бух полон клон корова му-у.

–  Да, на всякий случай надо завтра разобраться, - заметил Джо.

–  Йур-р-рп.
– А пока Джо думал, соглашается с ним Боб или это просто собачья отрыжка, из конуры показалась изящная лапа, схватила кальян и втащила его внутрь. Последовали булькающие звуки, в воздух поднялись клубы ароматного голубоватого дыма, а Джо почувствовал, что у него слегка кружится голова, и пошел в дом.

На следующее утро за завтраком Мэдди была на удивление молчалива. Можно было подумать, что она медитирует.

–  Боб говорит, ты разговаривала с фермой, - сказал Джо, уплетая яичницу.

–  Боб… - По лицу Мэдди ничего нельзя было понять.
– Чертов пес.
– Она подняла крышку с тостера и проверила, как поджаривается хлеб.
– Вечно болтает лишнее.

–  Ты правда разговаривала с фермой?

–  Да.
– Она перевернула тост и снова накрыла тостер крышкой.

–  И что?

–  Это ферма.
– Мэдди выглянула в окно.
– Волноваться не о чем, просто она хочет взлететь от нас на Юпитер.

–  Она…

–  Он. Она. Они.
– Мэдди тяжело села на стул.
– Это коллективная ферма. Вначале их было шесть человек. Молодые, старые, не важно, они решили лететь на Юпитер. Одна из них рассказала мне, как было дело. Она работала бухгалтером в Брэдфорде, у нее был нервный срыв. Она хотела жить самостоятельно и самодостаточно.
– На какое-то время Мэдди замолкла.
– Ей казалось, что она становится старой и все теряет, если ты меня понимаешь.

–  Ну и что, так лучше?
– проворчал Джо, подцепив вилкой последний кусок яичницы.

–  Они сохраняют свою индивидуальность, хотя тела, конечно, меняют свои функции. Но подумай о преимуществах такого существования: никакой тебе старости и угрозы одиночества, новые возможности, обеспеченный тыл… - Мэдди принюхалась.
– Черт бы побрал этот тост, опять сгорел!

Из-под крышки тостера появился дымок. Мэдди вытащила тостерную решетку и бросила ее в раковину, дождалась, когда на поверхности воды появились набухшие черные крошки, и только после этого вынула решетку, прочистила ее, вставила в тостер и положила новые куски хлеба.

–  Черт побери, - сказала она при этом.

–  У тебя не обеспечен тыл?
– спросил Джо.

Снова? Интересно.

Мэдди таинственно улыбнулась:

–  Ты в этом не виноват. Просто жизнь штука тяжелая.

–  Жизнь.
– Джо понюхал воздух и чихнул.
– Жизнь!

–  Горизонт совсем опустился, - спокойно сказала она.
– Нужно сменить горизонт.

–  Ну, покоя нет нигде. Да? А мне надо прочистить зимние стойла, - сказал Джо, повернулся, чтобы уйти, и неуверенно улыбнулся Мэдди.
– Я заказал большую партию удобрений.

Джо доил стадо, кормил овец, выгребал навоз из зимних стойл, подробно расспрашивая при этом всех полицейских роботов относительно ферм и силиконовой жизни после смерти.

Прошло два дня, прежде чем он добрался до домашнего фабрикатора. Аппарат щелкал и урчал, словно вышедшая из строя вязальная машина, но все же принял все, что заказал Джо: модифицированный полевой опрыскиватель с особо прочными емкостями и шлангами, воздушное ружье с иглой, заряженной мощным коктейлем из тубокурарина и эторфина, и респиратор с автоматической системой подачи кислорода.