Чтение онлайн

Он вспомнил один вечер, когда дозор под его командой рыскал в поисках шайки индейцев, угнавшей лошадей. Неожиданно они вышли к гребню небольшой седловины, откуда открывался прекрасный вид на местность вокруг. В изумлении он натянул поводья, а его люди медленно собрались вокруг него в благоговейном молчании.

Перед ними узким зеленым коридором простиралась долина, уже затянутая полумраком, по краям которой с двух сторон вздымались, как фантастические химеры, горгульи — причудливые каменные истуканы, высеченные из скального монолита ветром, песком и дождем.

Тропа терялась в долине и бессмысленно было продолжать преследование. Однако его тянуло спуститься, влекло в этот наполняющийся ночным мраком коридор. Но люди его робели, а сержант дипломатично заметил: «Лейтенант, я вам точно скажу, ни один индеец туда бы не спустился, особенно на ночь глядя».

Сержант был, конечно, прав. И Брионн неохотно повернул назад. Но земля эта звала его, в его ушах звучала ее песня. А когда она умолкала, он замирал и слышал, как ветер зовет его издалека, нежно и жалобно. И в такие мгновения он понимал, какую песню слышал, проплывая мимо острова сирен, привязанный к мачте Одиссей.

Неожиданно поезд остановился. Заскрежетали вагоны, толчок — затем тишина, и только слабо пыхтел, выпуская пар, паровоз.

Светловолосый ковбой сел, оглядываясь по сторонам. Столкнулся взглядом с Брионном:

— Что случилось?

— Не знаю, — глянув на Мэта, сказал Брионн, — пойду посмотрю.

Ковбой поднялся.

— И я тоже.

Посматривая на сына, Брионн замялся. Темноглазая девушка улыбнулась.

— Идите. Я присмотрю за ребенком. Если он проснется, я скажу ему, куда вы пошли.

Брионн прошел в конец вагона и вышел на открытую площадку.

По обе стороны простиралась обширная холмистая равнина. За невысокими холмами где-то вдали исчезала одинокая колея железной дороги. Держась за поручень, он высунулся и посмотрел в сторону паровоза. Там виднелись темные фигурки о чем-то разговаривающих между собой двух человек, а также раскачивающийся фонарь проводника, который шел вдоль поезда и осматривал вагоны.

Брионн спрыгнул на землю, следом за ним — ковбой.

— Что случилось? — тихо окликнул Брионн проводника.

— Горим, — ответил тот. — Я чую запах дыма. Мне кажется, в каком-то вагоне загорелась букса. А может, крыша занялась от искры…

Ковбой стоял чуть поодаль.

— Это, конечно, не мое дело, мистер проводник, — заметил он спокойно, — но на вашем месте я бы сел поскорее в поезд и отогнал бы его куда-нибудь к чертовой матери подальше отсюда. Это не поезд горит, а трава. В прерии пожар. И огонь идет сюда.

Проводник повернулся и уставился на него в темноте.

— Точно, — сказал он, — это горит трава.

Проводник повернулся и, спотыкаясь, кинулся назад к паровозу, но только он двинулся, как тускло-красным заревом на горизонте показалось пламя.

— Мы не успеем, — сказал Брионн. — Лучше зажечь встречный огонь.

— Но не здесь, — ковбой вытащил револьвер. — Надо сдать назад. Там сзади болотце. Надо к воде. — Он выстрелил в воздух, и проводник резко затормозил на бегу.

— Назад! — закричал ковбой. — Сдавай назад, к болоту!

Машинист что-то прокричал в ответ, и проводник вскочил в ближайший к нему вагон. Брионн вскочил на площадку и протянул руку ковбою, помогая ему взобраться.

Колеса паровоза с сильным скрежетом провернулись несколько раз в обратном направлении и поезд тронулся. На горизонте же вовсю плясала полоса огня, которая быстро приближалась. Как далеко огонь? В миле? В полумиле? Определить в темноте было невозможно.

Поезд надсадно гудел и скрежетал, сдавая назад. Брионн зашел в салон вагона. Вагон покачивало. Мэт не спал, а сидел, приподнявшись, глаза его широко раскрыты от страха. Рядом с ним была девушка.

— Это горит трава, Мэт, — сказал Джеймс. — Позаботься об этой леди. Она никогда с этим не сталкивалась и может испугаться. Из вагона не выходи.

Брионн огляделся: надо организовать людей. Один из пассажиров, в форме рядового, поднялся, протирая от сна глаза. Брионн обратился к нему:

— Солдат, пройдите по вагонам и поднимите всех мужчин. Берите ведра, короче все, в чем можно носить воду. Эти вагоны — деревянные. Сухие. Да еще и лакированные. Обливайте их водой.

Он сбросил сюртук и побежал в конец вагона, а когда поезд замедлил ход, спрыгнул на землю. Болото было с противоположной стороны от огня, но вода была рядом, и, в крайнем случае там можно было спастись от пламени.

Брионн побежал с другой стороны, со стороны, откуда шел огонь.

— Начинайте поджигать возле путей, — сказал он ковбою. — Пусть сгорит трава возле самого поезда. Только не давайте сильно разгореться, чтобы можно было погасить. А я отойду дальше.

Теперь огонь был хорошо виден: ревущее пламя вздымалось высоко в небо. Отбежав ярдов на пятьдесят, Джеймс остановился, упал коленями в траву и двумя руками выдернул большой пучок травы. Поджег его, подождал пока разгорится, а затем поднес к траве — пламя взвилось, а он побежал дальше, поджигая траву до тех пор, пока мог удержать в руках догорающий пучок. Затем вырвал еще один пучок. Когда встречный огонь запылал вдоль всего поезда, он развернулся и побежал назад, оставляя по пути новые очаги пламени.

План состоял в том, чтобы, не позволяя слишком сильно разгореться ни одному очагу, выжечь траву возле поезда, и тем самым остановить большой огонь, который все приближался и приближался…

Другие тоже не стояли. С полсотни темных фигурок, распределившись вдоль путей, обливали вагоны водой. Поджигали траву и гасили те очажки, где пламя подбиралось близко к поезду или сильно разгоралось. Работали не щадя сил.

Ничто другое не требует от человека большего напряжения, чем борьба с огнем. Есть в ней какое-то отчаяние, порожденное вековым человеческим страхом перед стихией и сиюминутным ощущением опасности. Едва успевали поджечь встречный огонь, как уже требовалось его гасить, чтоб не заполыхал слишком яростно.