Чтение онлайн

ве его был священник отец Николай Мещерский. Кадеты третьего

класса экзаменовались по закону божьему.

— Дуров Владимир!— возгласил отец Николай.

В той стороне, где сидели ученики, послышался сдержан¬

ный смех.

— Воспитанник Дуров...— повторил было священник и осекся.

Вызванный ученик вышел из-за парты. Но как? На руках! Вверх

ногами...

При гробовом молчании остолбеневших педагогов и неудержимом

хохоте товарищей Владимир Дуров приблизился к экзаменационно¬

му столу и здесь стал на ноги. На лице его сияла довольная улыбка.

Он был счастлив от собственной выдумки.

Священник кипел от негодования. Воздев руку к стене, где висе¬

ли портреты царя Александра III и царицы, он воскликнул:

— При высочайших особах... при священнослужителе, при госпо¬

де боге, который все видит... такое надругательство!

Кадет Владимир Дуров немедленно был отстранен от экзаменов и

отправлен домой. В тот же день педагогический совет постановил

исключить его из гимназии «за дерзкое поведение во время экзамена

закона божьего в присутствии царских портретов».

А на домашнем совете было решено отдать Владимира на воспита¬

ние в частный пансион Крестовоздвиженского.

Кадет Анатолий Дуров проучился >в военной гимназии тоже не¬

долго. Уже через два года опекун Захаров был вызван к директору.

— Пребывание вашего питомца нетерпимо в стенах нашего учеб¬

ного заведения!— решительно заявил директор.

— Почему?

— Потому, что он весь свой класс превратил в гимнастов. Да и

в других классах стали ему подражать.

— Наказывайте его!

— Не помогает... Он и в карцере норовит на голове постоять.

Странный ребенок! Ни малейшей любознательности к наукам, и

вечные гимнастические упражнения.

— Он еще так молод...— пытался возразить Захаров.— Со вре¬

менем станет старательным учеником.

— О нет! Все с ним испробовали — ничего поделать нельзя. К то¬

му же служащие на него жалуются...

— Чем же он им помешал?

— Всех дворовых собак и кошек замучил своей дрессировкой.

Никакие уговоры не действовали. Директор оставался непрекло¬

нен, терпение его исчерпалось, Анатолий Дуров досадил ему не менее

брата. «Чем ходить на руках, гораздо было бы лучше, если бы он

приспособил их к писанию»,— заключил директор.

Опекун устроил Анатолия приходящим учеником в частный пан¬

сион. Кроме того, поручил домашнему репетитору всячески удержи¬

вать мальчика от «губительной страсти». Однако ни этот репетитор,

а после него и другие оказались не в состоянии справиться с подоб¬

ной задачей.

Частный пансион находился на Трубной улице. А рядом, на Цвет¬

ном бульваре, был цирк Саламонского. И, конечно, Анатолий подолгу

глазел на афиши, прославлявшие на все лады выступавших артистов.

Какие только эпитеты не прилагались к их именам! Тут были «все¬

мирно и всесветно знаменитые» наездники и наездницы, «короли

воздуха», рядом с которыми остальные люди выглядели жалкими

смертными.

Разве можно удержаться от соблазна увидеть таких «сверхчело¬

веков»? Анатолий вместе с Владимиром повадились туда каждое

воскресенье. В этот день устраивались утренние представления, и

билеты стоили дешевле. После, на уроках гимнастики, братья Дуровы

выказывали такое рвение, что даже отличавшийся строгостью Забек

не мог нахвалиться.

Все же акробат вынужден был отказаться от занятий со способны¬

ми учениками. Дело в том, что после исключения мальчиков из воен¬

ной гимназии опекун стал больше посвящать времени их воспитанию.

Сарай, приспособленный под гимнастический зал, был взят им под

особое бдительное наблюдение. Забек быстро почуял неладное и счел

за лучшее покинуть своих учеников.

Его место занял Отто Клейст — артист из балагана на Девичьем

поле. Но ему пришлось обучать только младшего из братьев Дуровых,

так как старший к этому времени уже был помещен в закрытое

учебное заведение.

Клейст оказался менее благоразумен, чем его предшественники,

и учительство его закончилось плачевно. Он был удален решитель¬

ной рукой стряпчего Захарова, притом за шиворот и с чувствительной

нахлобучкой.

Лишь через несколько дней, когда Анатолий рискнул навестить

перепуганного педагога, тот обрел необходимый «кураж».

— Ваш опекун совсем не деликатный,— возмущался Клейст.—

На мне был новый костюм, а он прямо схватил меня за воротник.

Ведь мог оторвать...

— Опекун шутил,— пытался утешить Анатолий.

— Какое же он имел право бить меня серьезно? Ведь я мог сам

немножко закипятиться,— хорохорился старый немец.

— Да, это было бы очень страшно, если бы вы закипятились...—

скрывая улыбку, сказал Анатолий и предложил, ради безопасности,

заниматься по вечерам в доме учителя.

Балаганщик ютился в скромном, тесном помещении, не позво¬

лявшем заниматься акробатикой, потому-то уроки его приняли но¬