Братство спецназа
Шрифт:
В приемной за столом сидела симпатичная секретарша. В кресле развалился, забросив ногу на ногу, какой-то очень большой и длинноволосый человек. Настолько большой, что кресло, казалось, выдерживает его с трудом.
– Здравствуйте, – Петро галантно склонил перед секретаршей голову. «Ничего себе штучка!»
– Здравствуйте, – ответила она и посмотрела на него вопросительно.
Большой человек поднялся с кресла и шагнул навстречу, всматриваясь в черное от горного памирского загара лицо пришедшего. Он, похоже, знал цвет этого загара. Не шоколадный морской, а именно черный, как в Афгане.
– Мне нужен Виктор Юрьевич Гагарин.
– Прошу, – большой человек распахнул вторую шикарную дверь – в кабинет, и жестом пригласил пройти.
Заремба таких кабинетов сроду и не видел. Даже рот захотелось открыть прямо на пороге. Правда, желание это было чуть демонстративным. Но большой человек мягко пододвинул его вперед и сам прошел за стол.
– Гагарин – это я.
– Понятно… – сказал Заремба, выдвигая себе стул из-за длинного стола для заседаний. – А я…
– Я знаю. Вы очень похожи на своего брата.
– На которого?
– На старшего. На Василя.
– Вы его знаете?
– Мы вместе в Афгане воевали.
– Вот это да! Я обязательно напишу ему.
– Привет передайте. От Доктора Смерть.
– От кого?
– Это меня так в Афгане звали. Доктор Смерть.
– Понятно…
Доктор открыл бар, до которого привычно дотянулся длиннющей и тяжелой рукой, достал пузатые фужеры и налил какой-то импортный коньяк. Пододвинул один фужер Зарембе.
– За знакомство.
– Ага…
Заремба выпил.
– Хороша горилка!
– Это не горилка. Это французский коньяк.
– Я и говорю… Хороша…
Хозяин кабинета усмехнулся. Он манеру поведения прапорщика знал по донесениям. Изучил заранее человека, с которым ему предстоит проводить такую серьезную операцию, как нынешняя.
– Перейдем на «ты»?
– Перейдем.
– Так вот, Петро. Ситуация у нас с тобой сложилась такая. Из Афгана должны переправить большой груз наркоты. Сразу сто килограммов героина.
– Сто… – Заремба открыл рот уже не в притворном изумлении. – Хрен им… Не пропустим…
Доктор улыбнулся. Пусть старший прапорщик поиграет в простачка. Так даже лучше.
– Эти сто килограммов должны пройти через твой любимый пост Каракуль. Через вас пробраться трудно, они, стервецы, это знают. И стали искать человека, с которым можно было бы договориться на тот или иной манер. Искали долго…
Доктор замолчал, ожидая очередного вопроса. Но Петро молчал.
– И выбрали тебя, – первым не выдержал молчания Доктор. В хитрости ему трудно было тягаться со старшим прапорщиком, но в наличии юмора мог с хохлом и поспорить.
– Почему?
– Говорят, ты взятки берешь.
Заремба чуть не задохнулся от возмущения.
– Я? Взятки? Да шоб мине сала в жисти не пробовать… Да шоб мине…
– Успокойся. Я шучу. Ты показался им самой подходящей фигурой. На простачка похож.
Заремба мгновенно успокоился. Как на тормоза нажал.
– Так это ж хорошо.
– Я тоже так думаю.
– А дальше?
– А дальше они наметили план, как с тобой поступить. И решили вскоре начать дело.
– А зачем тогда меня сюда вызвали? Я бы и на месте мог сообразить. Особенно, если бы предупредили.
– Нет. На месте ты не смог бы. Дело в том, что мне их план сильно не понравился.
– Да? И…
– Они хотели взять в заложники твою жену.
Заремба улыбнулся чуть не мечтательно.
– Вот бы друзья влипли…
– Вот этого я и боялся. Непредсказуемости или твоего поведения, или поведения твоей жены. Вы могли бы там дров наломать. А мне этого не надо. Мне надо, чтобы груз дошел до Прибалтики.
– Выяснить адресата? – спросил Заремба, показывая, что он не одним лыком шит. Соображает.
– Адресата я и без этого знаю. Но для суда этого мало. Их суд мне не поверит. Их суды вообще все стараются шиворот-навыворот делать. Комплекс маленьких наций. По принципу: это от русских, значит – плохо. Мне надо взять людей с поличным. Тогда цепочка разорвется навсегда.
– Понятно…
– Что понятно?
– Горилки плесни.
– Это французский коньяк.
– Вот я и говорю… Плесни.
Доктор налил по-армейски, не жадничая. И не удержавшись, пошутил: – Извини уж, сала у меня нет.
– Жаль. Так что дальше?
– Дальше так. Ты где остановился?
– Пока еще нигде.
– Гостиницу я тебе устрою. Завтра. Сегодня все обговорим в подробностях. Маленькую «игру» устроим. Знаешь, что такое «игры»?
– Проба.
– Вот. Переночуешь у меня. «Горилку» допьем. У меня дома почти целая коробка. А завтра мой человек, который у них работает, подставит тебя нужным людям. Хорошо подставит. Они тебя искали, а ты сам пришел. Здесь. Познакомит. Чтобы ты вошел в цепочку. Не как случайная жертва, не как человек, у которого берут жену в заложники. А как равноправный член их дружного и сплоченного коллектива. Понял?
– Ага…
– Будешь плакать и жаловаться. Высокогорье. Не платят. А жить-то хочется. Хатку думал купить на Украине. А на какие шиши? Надоело. Решил в Челябинск перебираться. И тебя попробуют купить.
– А цена?
– Торгуйся. Ты же хитрый хохол. Не продешеви. За сколько продашься, столько и получишь.
– Получу?
– Тебя мы подставлять не будем. Ты сработаешь чисто. А их деньги – твоя зарплата за работу на нас. Гонорар. Понимаешь?
Заремба понял. Если бы сразу так вопрос поставили, он бы десять рапортов начальнику погранотряда написал и бегом бы сюда побежал. И эти сто килограммов героина, если надо, в рюкзаке на собственных плечах приволок бы. Сыт по горло Памиром и кислородным голоданием. Всю жизнь дела настоящего хотелось. Как вот это.