Братишка
Шрифт:
– Юрка, не дуркуй. Еще пару таких залетов и про тебя точно сообщат куда следует. Если не на Зону, так в психушку еще загремишь. И не вздумай никому распространяться про технологии будущего, про сотовые телефоны, интернет, тачки… Ты меня хорошо понял?
– Да понял я все… Больше никаких залетов.
К нам медленно подошла Ирина Викторовна, молодая учительница русского языка и литературы. Высокая, стройная, с широкоскулым лицом, карими миндалевидными глазами и темными волосами, собранными в пучок на затылке. Настоящая знойная красотка.
– Комаров, мне сейчас в учительской Людмила Анатольевна интересную новость рассказала. Ты что, хочешь тройку за год по русскому исправить?
– Хочу…– Юра похотливо вылупился на выпирающую из блузы грудь учительницы.
– А ты достаточно оцениваешь свои знания, Юра? Ты же в слове «шоссе» делаешь три ошибки?
– Я подготовился, Ирина Викторовна…
– Хорошо, я не против дать тебе шанс. Готовься, сейчас на уроке будешь писать сочинение на вольную тему.
Учительница развернулась и медленно продефилировала в школьный корпус на своих высоких каблучках.
Мне показалось, что Юрка даже слегка тяжело задышал:
– Веришь, Колчан.. с шестого класса мечтал Иришке засадить..
– Идиот. Даже не думай об этом. Тебе сейчас двенадцать, а ей двадцать три.
– Вообще-то мне сорок пять…– улыбнулся Юра.
Из школьной калитки показался восьмиклассник Максим Степанов. Он увидел нас и тут же стал быстро приближаться.
– Похоже, этот верзила по твою душу…– пробурчал я.
Степанов подошел и грозно уставился на Юрку:
– Короче так, дружище. Клепа требует реванш. Махач состоится завтра в двенадцать, на большой перемене, за школьной мастерской.
– Ему мало что ли? – удивился Юра.
– Яшка сказал пацанам, что ты исподтишка его достал. Завтра будет честный бой. Старшеклассники уже ставки ставят.
– И какие ставки? – усмехнулся приятель.
– Один к четырем против тебя. Я на Клепу пятерку поставил. Так что если ты даже выиграешь – я тебя лично урою…
Баскетболист Степанов смачно сплюнул в клумбу с цветами и направился в здание школы…
– Видал, Юрец, как события разворачиваются… может проще было отдать этому рыжему придурку полтинник.
– Вот уже хрен. Сам напросился. Теперь-то я ему репу конкретно начищу, это уже без вариантов. Я в училище второе место занимал. И этого рыжика так отмудохую – забудет собственное имя…
–Злой ты какой-то…– вздохнул я.
И тут раздался пронзительный звонок. Быстро привстав, мы поспешили в школьный корпус.
На уроке русского языка Ирина Викторовна посадила Юрку на первую парту перед собой, а ко мне подсадила Славу Качина. Пока все писали изложение, Комаров корпел над сочинением на вольную тему. Интересно, сорокапятилетний подполковник в отставке сумеет написать сносное сочинение из школьной программы пятиклассника?
– Чего это он? – кивнул на Юрку сосед по парте.
– Тройку за год исправляет.
– Ребятки, не шумите…– чуть повысила голос Ирина Викторовна.
Вот уж и впрямь говорят, не родись красивой, а родись счастливой… в двадцать пять Ирина Викторовна выйдет замуж за успешного предпринимателя, вскоре один за одним родит двух ребятишек. Но через несколько лет ее муж влезет в чудовищные долги, и однажды ночью сбросится с крыши девятиэтажки. Бандиты заберут у Ирины Викторовны квартиру, машину, все что осталось от мужа… Она уедет с детьми в небольшое село Харитоновку, и станет преподавать в местной школе. Через год Ирина Викторовна выйдет замуж за местного водителя молоковоза, родит еще двоих детишек. Однажды, под Новый год, ее муж вместе с друзьями угорит в бане, напившись до беспамятства… В 2008 году я случайно встретил Ирину Викторовну в Артемьевске, и с трудом узнал в худощавой бледной женщине с темными кругами под глазами, бывшую школьную красавицу-учительницу…
Но больше всего меня занимала судьба Славы Качина. Обычно, если мальчишка склонен к криминалу – это видно еще с детства. Однако Слава был всегда абсолютно спокойным и тихим ребенком. Никогда не выделялся, не выставлялся, учился с тройки на четверку, и никогда не лез в лидеры. Все знали, что Славкина мать воспитывает троих детишек одна и малость подбухивает. Качин всегда донашивал шмотки и обувь старших братьев, иногда приходил на занятие в откровенно грязной или рваной одежде. Но свою мать Слава любил до безумия и на сорокалетие решил сделать ей подарок. Тогда мы заканчивали одиннадцатый класс. Ночью Качин залез в торговый кооператив « Радуга» и украл из кассы семьсот пятьдесят рублей. На следующий день он хотел купить матери в подарок новый цветной телевизор. Один из пенсионеров, старый пердун Колесников, весенней ночью не спал, видел весь процесс проникновения со взломом в кооператив, и сразу узнал в похитителе старшеклассника Славу Качина, парнишку из соседнего двора.
Опера взяли Славика прямо на входе магазина « Мир техника», с новым цветным телевизором в руках… ну а дальше понеслось-поехало… К сорока пяти годам Качин отсидел в общей сложности пять раз, и даже имел определенный авторитет в криминальном мире..
Юра закончил писать сочинение за полчаса и отдал листок слегка удивленной учительнице. Ирина Викторовна быстро прочитала Юркины каракули и положив листок на стол, недоверчиво уставилась на приятеля:
– Комаров, честно говоря, я не ожидала от тебя такого. И по смыслу все отлично, и грамматических ошибок практически нет. Только две запятые лишние поставил.
Она привстала и взяла листок в руки:
– Ребята, вы только послушайте, это сочинение вашего одноклассника, Юрия Комарова. «Есть такая профессия – Родину защищать. Я долго размышлял и твердо решил, что когда вырасту – обязательно стану военным. Нет на свете более достойного занятия для мужчины. Любить Родину всем сердцем – это одно, а защищать страну от полчищ вражеского отродья, готовность в каждую минуту пожертвовать жизнью за родную Отчизну – это, пожалуй, даже выше Любви. Западные страны нас никогда не понимали и никогда не поймут. В сорок первом немецким генералам даже не могло прийти в голову, что русский израненный солдат, в одних рваных подштанниках может идти в атаку на грозный «Тигр» с коктейлем Молотова. А такие герои как Александр Матросов или Алексей Мересьев никогда не рождались и не родятся на Западе.
Конец ознакомительного фрагмента.