Чтение онлайн

Все собравшиеся закивали, кроме сановника Чжу Сянь:

— Слишком рискованно. Неужели у вас настолько короткая память, и вы забыли, чем закончилась Русско-ханьская война?

Тут же поднялся сановник Хунь Дунь и возразил:

— А чем, собственно, рискованно? Что за трусость, госслужащий Чжу?

Чжу Сянь холодно пояснил:

— У Вещих-Филиновых теперь есть собственные фрегаты. К тому же за его спиной парит Золотой Дракон. Он с лёгкостью сметёт афганцев вместе с нашим хламом. Вам плевать на жизни афганцев, но разумно ли злить Филинова, когда у него есть настолько внушительная огневая мощь на море?

Хунь Дунь нахмурился:

— Злить Филинова? Но позвольте! Кто такой этот мальчишка? Нет, это он осмелился прогневать нашего Императора, Сына Неба! И в этом вся суть.

Чжу Сянь не забыл подлизать своему нарцистическому правителю, но остался на своём:

— Сын Неба велик и подобен богам, бесспорно, но всё же факт остаётся фактом — у Филинова есть мощь. Он увидит наши суда и затаит злобу. Если и отправлять куда-то афганцев, то стоит подумать о другом направлении, а может, и вовсе вернуть их туда, откуда они пришли. Да, это будет убыточная и позорная кампания. Но куда лучше потерять часть средств, чем развивать конфликт с человеком, за плечами которого парит Золотой Дракон.

Сановники переглянулись, а Ци-ван хранил хмурое молчание. С одной стороны, его бесил мальчишка, с другой — Цезарь уже явно умыл руки, хотя потерял пять кораблей, так, может, и Сыну Неба не позорно будет отступить?

Между тем Хунь Дунь не желал уступать Чжу Сяню из принципа, ибо ещё один его принятый совет снова поднимет его в глазах Ци-вана. Потому Хунь уже разработал план:

— Сын Неба, прежде чем принять решение — молю, выслушай.

— Говори, — бросил Ци-ван.

— С нами вышел на связь японец, Кадзан-тайсё, которого в народе зовут Генералом вулканов. Среди жалких японских аристократов он имеет вес и влияние, владеет островом, который фактически стал его личным княжеством-даймё. Именно там, на стыке морских путей, близких к Вьетнаму, назревает интересное. По моим сведениям, Филинов сам изъявил желание нанести туда визит, быть гостем на этом острове у Генерала вулканов. Но самого Генерала раздражает, что русский чужеземец сумел получить титул, равный князю-даймё, закрепиться в регионе и ведёт себя как полноправный владыка приграничных островов. Для японца это вызов, и он жаждет расправы.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Ци-ван.

Хунь Дунь сделал паузу и продолжил:

— Генерал вулканов не просто кипит яростью — он уже согласился на совместные действия и предложил план, который может обернуться гибелью Филинова. Суть проста: если мы направим афганцев именно на его владение, сбросим их на тот остров, удалённый от центральных земель Японии, и сделаем это в момент, когда там будет находиться Филинов, то результат очевиден. В разгар приёма русского афганцы обрушатся на остров, и тогда Филинов окажется в западне. У него не будет никакой поддержки, и шанс выжить минимален. А Генерал вулканов пропустит афганцев к острову. Там Филинов найдёт свою гибель.

Ци-ван слушал, не перебивая. Когда Хунь Дунь закончил, он медленно кивнул и задумчиво бросил:

— Отличный замысел. Хитро продуман и избавляет нас от прямого вмешательства. Пусть афганцы и этот японец сделают всё за нас. Реализуйте план.

Мы с обеими жёнами возвращаемся в Невинск. Сюда из Тайны Ночи уже перебралась Змейка и, разумеется, Грандбомж — куда ж без него. Тем временем Феанор отправился в Золотой Полдень — пусть альвы порадуются возвращению родственника и могучего Воителя. Зела, Бер и Ледзор сейчас базируются в Замке Дракона, прикрывая мои восточные острова от филиппинцев. В общем, у каждого свой фронт работы.

Домой возвращаться приятно — даже когда вокруг всё та же круговерть врагов, сражений и новых проблем. Встречает нас Лена так, будто не несколько дней прошло, а целый год: радостная, глаза сияют, чуть ли не подпрыгивает от счастья, словно сама Астральная Сила влилась в неё.

Оставив жён щебетать друг с другом, я первым делом направляюсь в ангар к теневым марионеткам. Подключаюсь к системе батарей, запускаю ментальную перекачку легата из Бастиона. Одна из марионеток оживает, неуклюже садится в капсуле и крутит чёрной головой.

— Шеф, а почему только меня оживил? — Воронов смотрит на неподвижных собратьев.

— Вот ответ на твой вопрос, легат, — говорю я и протягиваю Чёрный меч рукоятью вперёд. — Пойди, потренируйся. Освой древнее теневое оружие. Я раздобыть-то его раздобыл, а кому доверить — пока не решил.

Воронов берёт меч, вертит его в руках, выглядит озадаченным, как школьник над трудной задачкой:

— А как им пользоваться-то?

— Ты же теневик, разберёшься, — делегирую я, как настоящий начальник. — Но только уйди на пустырь, чтобы никого случайно не зацепить.

Озадаченный легат вылезает из капсулы, и, хромая с непривычки в новом теле, топает из ангара искать место для тренировки.

А в этот момент в ангар заглядывает Светка. Уже без камуфляжной куртки, в одной зелёной майке, она опирается плечом на дверной косяк и вдруг выдаёт неожиданную мысль:

— Даня, что-то у нас в роду слишком много чокнутых скопилось. Грандбомж, Феанор, ну и Ледзор — тот вообще ржёт без остановки.

Я поправляю блондинку:

— У Одиннадцатипалого психика как раз железная.

— Он хохотал даже когда рубил головы ракхасам, — замечает жена.

— Это называется «позитивным мышлением». Не равняй морхала на остальных, — отвечаю я.

— Ну как скажешь. Пойду помоюсь, а то после Морской Впадины пахну рыбой, — бывшая Соколова нюхает подмышку, морщится и разворачивается.

Я тоже хотел пойти к себе и заняться обиходом.

— Пошли вместе.

— Давай! — соглашается она на радостях.

— Каждый в свою душевую.

— Ну ла-а-адно… — разочарованно протянула, недовольно сморщив носик.

Навстречу у сада попадается Гумалин. Сразу всплывают в голове слова Масасы про Кузню-Гору, да и тот людоедский доспех ещё жив в памяти.

Низкий казид, как всегда, только рад поболтать. А уважение к талантливому мастеру нужно проявлять: всё же один из важнейших членов рода.

— Ну что, как дела, Трезвенник? — обращаюсь я.

— Да всё нормально, шеф, — отвечает он с привычной ленцой.

— А я тут про одну горную кузню узнал, — задумчиво бросаю я.

Гумалин поднимает взгляд, сразу заинтересовавшись: