Чтение онлайн

— У тебя были дла? Съ ней!

— Я застраховалъ свою жизнь. Это безспорно иметъ смыслъ. Кром того, она вращается въ лучшемъ обществ!

— Въ худшемъ обществ, - послдовалъ двусмысленный отвтъ совтницы, — она вращается въ самомъ худшемъ обществ!

Статскій совтникъ былъ очень доволенъ, что могъ оказать услугу госпож Андерсонъ. Онъ самъ настаивалъ на томъ, чтобы поскоре кончить дло, и когда, наконецъ, изъ сосдняго государства пріхалъ врачъ, статскій совтникъ отправился на освидтельствованіе въ самомъ веселомъ настроеніи.

Конечно, оказалось, что онъ былъ совершенно здоровъ.

Госпожа Андерсонъ протянула ему руку и поблагодарила его.

— Разв я дйствительно оказалъ вамъ этимъ услугу? — спросилъ онъ

— Да, очень большое одолженіе. Мн не хотлось бы говорить объ этомъ.

Тогда статскій совтникъ выказалъ все свое великодушіе и сказалъ:

— Я думаю, что мн удастся уговорить и генеральнаго консула сдлать тоже самое, если, конечно, вамъ это будетъ угодно.

Тогда госпожа Андерсонъ назвала его своимъ благодтелемъ и другомъ. Въ тотъ же моментъ она оглянулась кругомъ, и щеки ея покрылись прелестнымъ румянцемъ.

— Я думаю, что намъ удастся сейчасъ же оборудовать это дло, пока докторъ страхового общества еще здсь, — сказалъ статскій совтникъ, обращаясь къ генеральному консулу. — Мы несомннно этимъ сдлаемъ доброе дло, хотя она мн этого прямо не сказала, но…

— А мн она откровенно сказала, что она бдна, — возразилъ генеральный консулъ. — Мн ее искренно жаль. Очаровательное созданіе, опасные глаза!

Поэтъ согласился, — онъ не хотлъ отстать отъ совтника и ршился застраховать себя за такую же крупную сумму, какъ и онъ.

У него было еще одно маленькое основаніе сдлать это одолженіе госпож Андерсонъ: она съ такимъ чувствомъ поблагодарила его за стихотвореніе, что это можно было принять не иначе, какъ за вызовъ. Поэтическія мысли бурлили въ немъ, и онъ сказалъ:

— А что, если мы застрахуемъ нашихъ женъ?

— Что? — нашихъ женъ? — спросилъ статскій совтникъ. — Нтъ это не пройдетъ! Моя супруга ни за что не согласится. Вы вдь знаете, предстоитъ освидтельствованіе. Никогда и ни за что она не согласится.

— А по-моему мы почти обязаны сдлать это.

Произошла пауза. Статскій совтникъ усиленно соображалъ что-то.

— Она должна это сдлать! — воскликнулъ онъ вдругъ. — Я сейчасъ же пойду къ ней!

Рдко приходилось слышатъ статской совтниц, чтобы ея мужъ говорилъ такъ убдительно. Онъ не допускалъ никакихъ возраженій.

— Мы обязаны это сдлать! — окончилъ онъ словами генеральнаго консула

— Обязаны?

Статскій совтникъ разыгралъ изъ себя предусмотрительнаго человка, торжественно кивнулъ нсколько разъ головой и сказалъ:

— Да, мы обязаны это сдлать. У насъ есть дочь, которую слдуетъ обезпечить!

И хотя дочь была замужемъ за милліонеромъ, противъ этой торжественности не послдовало никакихъ возраженій….

Прізжій врачъ былъ буквально заваленъ работой. Онъ долженъ былъ подвергнуть наружному и внутреннему освидтельствованію многихъ знатныхъ господъ и выдать имъ свидтельства соотвтственно состоянію ихъ здоровья. Это былъ молодой темноглазый господинъ въ свтло-сромъ костюм. Сердцедъ Оксентандъ совсмъ терялся рядомъ съ нимъ, и за эти дни, пока прізжій врачъ былъ въ пансіон, онъ потерялъ всякій интересъ. Вначал онъ старался казаться равнодушнымъ; но когда онъ замтилъ, что глаза красавицы Трампе стали блестть боле обыкновеннаго въ присутствіи врача, то бдный сердцедъ окончательно потерялъ голову.

— Вы мной играли, — сказалъ онъ госпож Трампе.

Онъ ежедневно повторялъ ей эту фразу и упрекалъ ее.

Однажды она отвтила ему прямо безъ обиняковъ, — такъ какъ онъ надолъ ей:

— Я вовсе вами не играла. Но я не люблю васъ такъ, какъ бы вы этого желали. Все равно, что вышло бы изъ этого? Я же замужемъ, обдумайте это.

— Вамъ слдовало бы начать съ того и сказать мн это, — возразилъ онъ. — А вы совсмъ не съ того начали.

— Но мы останемся очень, очень хорошими друзьями, не правда ли? — продолжала она.

Сердцедъ горько разсмялся.

— И вы будете мн сестрой, это такъ говорится?…

Она влюбилась въ доктора и по вечерамъ разговаривала съ нимъ въ саду.

— Я знаю особу, которая могла бы быть счастливе, — сказала она и замтно покраснла.

— Но вдь это не вы?

— Нтъ, это я. Вы врачъ и должны понятъ нездоровыхъ. Такъ опасно лежать на песк и набираться здоровья отъ воздуха и моря. А здсь нтъ никого, съ кмъ можно было бы поговорить. Никого не было, пока не пріхали вы.

Сердцедъ Оксентандъ прошелъ мимо нихъ. Казалось, онъ искалъ кого-то, чтобы убить.

— Эта госпожа Андерсонъ можетъ бытъ съ вами всегда, когда захочетъ, — сказала женщина. Докторъ разсмялся:

— Только при дловыхъ обстоятельствахъ, — мы страхуемъ людей. Она зарабатываетъ пропасть денегъ… Покажите мн ваше кольцо. Дайте же мн вашу руку. Нтъ? Всего на минутку!

— Нтъ, я не ршаюсь. Госпожа Андерсонъ длаетъ это?… Боже мой, вотъ я кладу свою руку въ вашу, будто я въ чемъ-то соглашаюсь. Ахъ Господи, я этого не длаю, я ни на что не соглашаюсь, вы меня понимаете? Но, любезнйшій, что вы тамъ длаете?

Она выдернула свою руку. Но онъ усплъ ее поцловать.

— Какая у васъ красивая и теплая рука! — сказалъ онъ.

И госпожа Андерсонъ прошла мимо нихъ. Проснулась ли въ ней ревность? Ея глаза такъ странно скользнули по нимъ, какъ будто они увидали ихъ обоихъ. Госпожа Андерсонъ гордо продолжала свой путь. Все-таки, когда сердцедъ Оксентандъ заговорилъ съ ней на веранд, она стала говорить съ нимъ какъ-то необыкновенно горячо. Они оставались сидть и вели длинный лихорадочный разговоръ, желая показать сидящимъ въ саду, что они, наконецъ, обрли другъ друга. Госпожа Андерсонъ больше не боялась счетовъ. Она разомъ заплатила по счетамъ, будто это былъ маленькій долгъ, пустякъ, «на чай», перепавшій отъ страховой преміи. А статскій совтникъ бросалъ въ темные вечера большіе букеты въ ея окно. Правда, она была въ немилости у здшнихъ дамъ, но ему-то какое до этого дло? По отношенію ко всмъ у нея, казалось, было каменное сердце, за исключеніемъ всхъ, кмъ она лично интересовалась. Такъ, напримръ, она не взлюбила своего несчастнаго конкурента, агента Андерсона. Онъ былъ болванъ и не пользовался ничьимъ расположеніемъ. Изъ небольшого количества словъ, которыми они перекинулись между собою, окружающіе могли замтить, что они питаютъ другъ къ другу полное презрніе и злобу. Агентъ Андерсонъ выглядлъ опаснымъ заговорщикомъ.