Чтение онлайн

Вот потому-то даже этот дерзкий мальчишка, так досаждавший ему на острове, вдруг превратился во всеми уважаемую личность, в человека, способного многому научиться у Мити Матаи и в будущем стать настоящим навигатором.

Вдали от Бора-Бора необходимо было держаться вместе: члены команды и пассажиры не только помогали друг другу выполнять тяжелую работу, но и поддерживали тех, кто пал духом или сильно заскучал по дому, ведь именно дурное настроение могло помешать довести труднейшее дело до конца. Даже банальная скука, которую человек испытывал на протяжении недель, а то и месяцев, превращалась в злейшего врага всей команды, что уж говорить о депрессии. Побороть же душевные недуги можно было только вместе, сплотившись, как никогда.

Хотя Тапу Тетуануи и знал о традициях, тем не менее он не переставал удивляться тому, как они воплощались в жизни: так, всегда враждебный Роонуи-Роонуи преподносил ему перед сном кокосовый орех, наполненный попои, – похожим на пате напитком, напоминающим по вкусу мякоть плодов хлебного дерева.

– Держи! – говорил военачальник. – Ночь будет длинной, а тебе придется стоять на ногах, пока не погаснет последняя звезда. Ты молод и должен хорошо питаться.

Затем он уходил на корму и ложился на плетеную циновку. Вскоре кораблем овладевала тишина. Кроме капитана, рулевого, марсового и нескольких ачикадорес [11] , откачивающих воду, все спали.

Не спал, естественно, и Тапу Тетуануи. Он нес вахту, и эта ночь для него, без всяких сомнений, должна была стать незабываемой, ведь в эту ночь он впервые почувствовал себя настоящим мореплавателем.

Затем, слегка хлопнув его по плечу, Мити Матаи позвал Тапу за собой. Жестом он велел юноше прыгнуть за ним на натянутую сеть, один конец которой был закреплен на корпусе судна, почти у самой воды, а другой поднимался до самых верхних точек кормы двух корпусов-близнецов катамарана.

Сеть была закреплена толстыми – в большой палец руки – канатами и играла очень важную роль. Во-первых, она страховала от падения за борт при ударе волны – только так можно было втащить человека на лодку прежде, чем его унесет в океан.

Во-вторых, с ее помощью члены команды справляли естественные нужды. Чего-либо удобнее и придумать было нельзя – достаточно было спрыгнуть на сеть, как следует уцепиться и поудобнее устроиться над ячейкой примерно двадцать на двадцать сантиметров. После окончания «ритуала», для того чтобы помыться, стоило лишь немного спуститься вниз, к воде. Ну а когда стояла жара, можно было улечься на сети и окунуться в море, не останавливая корабль.

Так же на сети хранили крупную рыбу, чтобы до поры до времени не пачкать палубу. А еще, чтобы не беспокоить спящих, на ней можно было устроиться и поговорить. Вот этим, по-видимому, и собирался заняться Мити Матаи. Усевшись поудобнее, он тихо заговорил:

– Настало время, ты должен учиться… – Он сделал короткую паузу и обвел вокруг себя рукой. – Мне кажется, ты уже знаешь, что горизонт делится на четыре основные части. Между точками деления находится еще по восемь точек, которые образуют тридцать два основных румба «Звездного компаса». – Он показал на свое предплечье: – Ты когда-нибудь обращал внимание на мою татуировку?

– Очень красивая! – воскликнул юноша.

– Красивая или нет – неважно. Важно, что она приносит моряку пользу. Мне она так просто необходима. Если я соединю руки так, чтобы они образовали круг, а кончики пальцев направлю в сторону Южного Креста, то мой левый локоть точно укажет на восток; правый – на запад, а мой затылок будет обращен к северу. Вот тогда-то, взглянув на мою татуировку, можно будет различить все основные румбы. Другие же рисунки, которые их окружают, укажут на мою путеводную звезду – ориентируясь на нее, я должен будут начать, авеи’а.

– Ты хочешь сказать, что являешься неким подобием живого компаса?..

– Да, живого… – согласился великий навигатор. – Живого и думающего. Если ты неспособен запомнить, над какой точкой горизонта начинают появляться звезды, откорректировать направление или вычислить отклонение от курса, вызванное ветрами или течениями, то все остальные твои умения принесут тебе мало пользы. Быть живым компасом – значит уметь определять, где находишься, но не куда ты направляешься.

– Ты хочешь нанести мне татуировку?

– Ни в коем случае! – последовал резкий ответ. – Ты не должен этого делать, пока не будешь уверен, что станешь хорошим мореплавателем. Когда ты познаешь все, что должен был узнать, ты можешь превратить себя в живой компас. В противном случае это будет напрасной тратой сил, следствием глупой самоуверенности, а этого ты не можешь себе позволить.

– Что же тогда я должен делать?

– Для начала в течение первых трех месяцев изучи различные звездные пути между западом и северо-западом. Когда изучишь – тогда и поговорим.

Старый моряк возвратился на свое место на палубе, а юноша растерянно продолжал смотреть на каскады звезд, рассыпавшиеся во вселенной. Они сливались в плотную массу, заполнявшую пространство между невидимыми точками. На первый взгляд казалось, что не существует человека, способного отличить одну звезду от другой, а уж тем более запомнить их пути.

– Спаси меня, Тане! – чуть слышно прошептал Тапу. – От этих звезд я схвачу несварение желудка.

Однако, несмотря на охвативший его страх, он начал внимательно рассматривать звезды, пока те не поблекли с наступлением зари. Тогда Тапу свалился под небольшим навесом на носу лодки, натянутым специально для тех, кто нес ночную вахту, – сон этих моряков остальные члены команды заботливо охраняли до наступления полудня.

Когда Тапу наконец проснулся, Мити Матаи уже более часа бодрствовал, устроившись на месте капитана. Он выглядел настолько свежо, будто сладко спал всю ночь.

Десять мужчин, а среди них и Чиме из Фарепити, ритмично загребали веслами, ускоряя ход катамарана. Также их целью было размять мышцы и потренироваться на случай штиля. Ветеа Пито покорно, с видом приговоренного к длительному тюремному заключению человека, стоял на коньке по правому борту и вычерпывал воду – борта лодки, построенной столь несовершенным методом, естественно, пропускали воду, несмотря на то что были хорошо проконопачены.