Шрифт:
Дэймон НАЙТ
БОЛЬШОЙ БУМ
Подняв облако пыли, длинная блестящая машина затормозила около придорожной лавки. Незатейливая вывеска гласила: "ПЛЕТЕНЫЕ КОРЗИНЫ И СУВЕНИРЫ". Рядом с лавкой стоял грязноватый стеклянный павильон, на дверях которого значилось: "КОФЕЙНАЯ МЕЛЬНИЦА КРОУФОРДОВ. ПОПРОБУЙТЕ НАШИ ПЫШКИ". Сразу за павильоном раскинулось огороженное пастбище с сараем и сеновалом.
В машине сидели два странных фиолетовых существа с желтыми глазами. Оба были в отличных костюмах из серого твида. Нижнюю часть лица у каждого скрывал плотный оранжевый шарф. Существа пристально разглядывали вывески и о чем-то переговаривались.
Марта Кроуфорд выскочила из дома и, на бегу вытирая руки о передник, бросилась к прилавку. Через несколько секунд, дожевывая кукурузные хлопья, появился ее муж Луэллин.
– Что вам угодно, сэр... мадам?
– неуверенно спросила Марта. Она оглянулась на мужа, ища поддержки, и тот ободряюще положил руку ей на плечо. Видеть у себя в лавке инопланетян им еще не доводилось.
Один из пришельцев вышел из машины и, попыхивая сигарой через дырку в шарфе, приблизился к прилавку.
– Доброе утро! Вас интересуют корзины? Редкие сувениры?
– Миссис Кроуфорд заметно нервничала.
Пришелец лишь озадаченно моргнул. На фиолетовом лице не дрогнула ни одна черточка. Инопланетяне эти прилетели с планеты около Зеты Геркулеса, и их сразу же прозвали "герками". Некоторые говорили, что они носят шарфы потому, что у них якобы нет подбородка, другие утверждали, что вместо подбородка у них вообще что-то невообразимо ужасное.
Герк оглядел корзины и безделушки, развешанные над прилавком, выпустил облако дыма и, указав куда-то вниз трехпалой рукой, спросил:
– Что это?
– Это индейская кукла, - высоким от волнения голосом ответила миссис Кроуфорд.
– А это берестяной календарь.
– Нет. Вот это, - герк снова указал рукой себе под ноги.
Кроуфорды перегнулись через прилавок и увидели на земле нечто серое, круглое, с неровными краями.
– Это?
– с сомнением спросил Луэллин.
– Да.
Хозяин несколько смутился.
– Это... м-м-м... в общем это коровья лепешка. Должно быть, вчера вечером одна из коров отбилась от стада, забрела сюда и... Ну, я не заметил...
– Сколько?
Кроуфорды уставились на пришельца в полнейшем недоумении.
– Что сколько?
– Сколько за коровью лепешку?
– проворчал герк, затягиваясь сигарой.
– Первый раз слышу...
– начала было Марта, но муж тут же ее перебил:
– Ну, скажем, десять... Впрочем, не буду вас обдирать. Двадцать пять центов!
Герк достал большой кошелек, положил на прилавок монету и буркнул что-то своему спутнику. Тот выбрался из машины, подошел к багажнику и вытащил оттуда прямоугольный фарфоровый ящик. Совочком с золоченой рукояткой они аккуратно переложили лепешку в фарфоровый ящик, сели в машину и уехали.
Кроуфорды проводили их взглядом, затем одновременно посмотрели на прилавок. Луэллин подбросил на ладони блестящую монетку и улыбнулся:
– Ну и дела!
Всю следующую неделю дороги были забиты длинными блестящими машинами пришельцев. Они ездили, куда им вздумается, все разглядывали и платили новенькими хрустящими бумажками. Одни из них говорили, что они туристы, другие уверяли, что студенты и, мол, изучают инопланетную социологию. Вначале ходили разговоры, что, мол, зря правительство им все разрешает, но пришельцы здорово оживили торговлю, никому в общем-то не мешали, и вскоре недовольство исчезло.
Луэллин Кроуфорд сходил на пастбище, принес оттуда четыре высохшие навозные лепешки и разложил около прилавка с корзинами. Когда появился очередной герк, Луэллин загнал их по доллару за штуку.
– Зачем они им нужны?
– удивлялась Марта.
– Какая разница? Им нужно - мы продаем! Если Эд Лэйси из банка позвонит, скажи ему, чтобы не беспокоился насчет нашего заема.
В тот день Луэллин расчистил прилавок и разложил новый товар. Цена подскочила до двух долларов, потом до пяти. На следующее утро он заказал новую вывеску "КОРОВЬИ ЛЕПЕШКИ".
Прошло два года. Однажды после полудня Луэллин Кроуфорд, войдя в дом, в раздражении бросил шляпу в угол и, тяжело дыша, уселся в кресло. Прямо перед ним над камином висела значительных размеров круглая лепешка, со вкусом раскрашенная по спирали нежными оттенками голубого, оранжевого и желтого цветов. Неискушенному человеку могло бы показаться, что это настоящая музейная редкость - лепешка, раскрашенная на родной планете герков. На самом же деле миссис Кроуфорд, как многие хозяйки с художественными способностями, раскрашивала их сама.
– Что-нибудь случилось, Луэллин?
– спросила она.
– Случилось! Старик Томас совсем с ума сошел! Требует по четыреста долларов за корову.
– Но ведь у нас уже много коров. Седьмое стадо...
– Нужно больше! Спрос постоянно растет. Я думаю, ты это понимаешь. За "королевскую" лепешку дают по пятнадцать долларов! А за "императорскую", если в отличном состоянии, можно сорвать полторы тысячи!
– Странно как... Мы никогда раньше не думали, что их столько разновидностей, - задумчиво произнесла Марта.
– "Императорские" - это такие, с двойной спиралью?
Луэллин кивнул.
– А нельзя ее подделать?
– Ничего не выйдет, - улыбнулся Луэллин, раскрывая последний номер "Американских лепешек".
– Вот я совсем недавно статью читал. Сейчас найду... Ага, вот она.
– "Провал фальшивомонетчика". Тут написано, что один тип в Амарильо сделал слепок с "императорской" лепешки и начал отливать копии. Уверял, что отличить невозможно. Однако герки не купили ни одной подделки. Эти ребята разбираются в искусстве!