Чтение онлайн

Он смотрит в сторону головного вагона. В кабине машиниста двери открыты. Сет идет туда и, вытащив фонарик из рюкзака, просовывает голову в кабину. За пультом только одно сиденье – неожиданно. Он-то думал, там по два, как в самолетах. Стекла приборов либо потрескались, либо затянуты пылью, лампочки не горят.

Из кабины ведет дверь внутрь состава, и она тоже открыта. Сет залезает в кабину и светит фонариком вдоль центрального прохода по вагону.

Оттуда пахнет. Сюда явно заглядывали звери. Воняет мочой и навозом, пыль на линолеуме размазана, по ней тянутся разные подозрительные потеки. Сет представляет притаившихся под сиденьями лис, которые наблюдают за ним из темноты и ждут, что он сделает дальше.

Пока он только оглядывается, переполненный воспоминаниями. Яркое солнце пробивается даже через пленку пыли на окнах, расписанных непонятными граффити, и в тусклом свете можно различить рисунок на голубой обивке сидений – мелкую диагональную клетку. Сет проводит рукой по спинке, рыхля ворс кончиками пальцев.

Поезд. Поезд.

Он не ездил на поездах после Англии. Ни разу. На Западном побережье Америки не пользуются поездами. Там ездят только на машинах. Повсюду. Его нога в буквальном смысле слова не ступала на подножку поезда с тех пор, как они перебрались за океан.

А ведь сколько значил для него поезд в детстве! Поездки в Лондон, к морю удовольствий, которые обрушивает большой город на шестилетнего, потом семилетнего и восьмилетнего мальчишку. Зоопарк, колесо обозрения, Музей восковых фигур, другие музеи (поскучнее, потому что без восковых фигур). Или в противоположную сторону, к настоящему морю, с замками из песка и большими белыми утесами, на которые мама не пускала ни его, ни Оуэна. И галечными пляжами. И паромами до Франции.

Когда тебе восемь, поезда всегда катят навстречу приключениям, помогая вырваться из наскучившего круга одних и тех же домов, одних и тех же лиц, одних и тех же магазинов. Глупо, наверное, прыгать от радости из-за обычной поездки, которую миллионы людей совершают ежедневно, но Сет чувствует, как губы расплываются в улыбке. Он идет по вагону, светя фонариком на решетчатые полки для вещей и кресла, составленные то по два, то по три в ряд, и в дальний конец вагона, где за дверцей скрывается жуткий туалет, куда Оуэну неизменно приспичивало через пять минут после отхода поезда от станции в любом направлении.

Конец ознакомительного фрагмента.