Шрифт:
Это название мне подсказали. Я к сожалению забыл, кто. (Нет, напомнили: коллега по бывшей профессии, по прозвищу Сирин. Что же делать? Не раскрывается. Хорошо, если птица. Так еще ведь скажут, что я вижусь с Набоковым, свяжут, внушат: "Это тебе птица Гамаюн надежду подает...")
И, спустя какое-то время, задумался: а почему же так мало сказок о врачах? Айболит - и все. Ну, раскопается где-нибудь и когда-нибудь какая-то проходная мелочь. Это же несправедливо. Надо исправить положение.
Дебют
Жил да был один доктор, участковый терапевт. Довольно заурядный, затравленный. Любил компьютерные игры и чтобы никто не висел над ним. Однако в душе у этого врача кипели такие страсти с талантами, о которых никто и догадаться не мог.
Однажды ему поручили написать стихотворение в поликлиническую стенгазету. С медицинским уклоном, конечно. Предложили так, что он не смог отказаться, хотя ему не сделали никакого предложения.
И он сочинил стихотворение:
| Женщины, голову выше! Мало ли, что менопауза? Если у вас нет браузера - Тогда остается маузер! |
Его сразу повысили и назначили заведующим отделением. Вот как здорово вышло, хотя он немедленно разложился морально и вообще сильно переменился к худшему.
Любовь Орлова: Цирк!
Орлов явился в роддом, где рожала его единственная Любовь.
У Орлова случилась Любовь, и воспоследовали роды.
Вполне арийскому Орлову предложили младенца: кулек, перепоясанный не розовой и не голубой, но черной ленточкой.
Видя, как пятится и бледнеет Орлов, нянечка затянула:
– Мало ли, что негритенок -
Ты посмотри, какой ребенок!...
"...В Орловские конюшни," - приговаривал взбешенный Орлов, улетая над городом в послеродовом состоянии и налетая на плавающие кепки и черные цилиндры с красными бантами передовиков.
Симтом Эди
Сия вещь была начата с подачи одной такой г-жи Желновой, однако соавторство прервалось, но синдром сидел у меня в голове. Деинсталлирую.
Наступил вечер, а в поликлинике было неожиданно пусто.
Окулист сидел и скучал. Он думал, как закончится его смена, и он выглотает стакан.
Распахнулась дверь, и вошла немолодая женщина, очень полная, а карточка у нее была намного толще. Без номерка.
– Здравствуйте, - сказал окулист.
– Что вам нужно?
– Здравствуйте, - ответила та и равнодушно хрюкнула: немножко срыгнула. Абсолютно бесстрастно.
– Вот. Меня прислал невропатолог. Между прочим, ему нужна помощь, вызовите скорую. Он лежит, и ему плохо.
– С этим-то мы разберемся. А с вами - это еще вопрос.
– У меня симптом Эди.
"Что еще за симптом".
Окулист взял карточку и увидел, что гостья, по поводу хронического похрюкивания и недополучения оргазма, лечилась во всех городах и тамошних центральных клиниках. Последняя выписка занимала восемь листов, исписанных мелким почерком. Диагноз занял полстраницы и говорил об отсутствии сифилиса, но зато о наличии множества других, редких, малоизвестных мозговых симптомов и синдромов. Неизвестного происхождения. Последним значился симптом Эди. Просто так и заканчивалось: "Симптом Эди". Точка. Общие санаторные рекомендации. Наблюдение.
– Обождите.
Проклиная неведомого профессора или там академика Эди, окулист не постеснялся заглянуть в справочник. Так и есть. Бывает при сифилисе и многом, многом другом, непонятном. Измененная зрачковая реакция. Может измениться форма зрачка. Жить не мешает.
– Так чего же вы хотите?
– Я хочу, чтобы вы лечили мне симптом Эди.
– Вас не вылечили в Москве. Как же вас вылечат здесь?
Молчание.
Потом больная доверительно подалась к окулисту и шепнула:
– Вы знаете, что у меня в глазу? Там Эди.
– Хорошо, я посмотрю вам глазное дно, - тот вооружился лампой и заглянул. Действительно, зрачок деформирован. Прямо на глазном дне, рядом со "слепым пятном", стоял благообразный доктор Эди и грозил окулисту пальцем.
Окулист решил не пить стакана.
– Он постоянно дает мне издевательские советы, - пожаловалась больная, все чаще срыгивая.
– Прямо из глаза.
Окулист решил, что все-таки выпьет стакан. Потому что Эди займется другим специалистом. И потянулся за направлением.
Сон, да не в руку
Вот однажды одному доктору, заведующему-расстриге, приснился волшебный сон. Будто бы дом у него полная чаша, а над домом - крутая крыша. А сам он - Фокусник. Стоит на эстраде и выбалтывает врачебные тайны, обещая показать аттракцион "Пестрая Лента".
Полнейший аншлаг. Публика надрывает животы, чета Петросян-Степаненко дерется в очереди из-за мыла и веревки. А Фокусник прохаживается и самозабвенно рассказывает:
– Была, значит, у одного, ФИО, здоровая гуля под ухом...
Зал прямо валится.
Тому не уняться, он ходит и гнет свое:
– А вот у одного бомжа, ФИО, при вскрытии нашли поросячий хвост на заду, финский ножик и женскую грудь. Он из нее молоко доил и кашу себе варил, от каши и загнулся...
Визг и судороги. Потолок дрожит, люстра подрагивает.
– А еще к одной ФИО, у которой муж ФИО в командировке, явился этот... ну, вы его знаете, в первом ряду... мистер Мускул! с Проппером... и Триппером....
Дрожательный паралич.
– И теперь, под конец... знаменитый номер: "Пестрая Лента"!