Боль

Конец августа. Вечер. Компания из 4 парней провожает за горизонт огромное южное солнце, которое неумолимо погружается в тёплые волны синего моря. Заброшенное здание, а рядом небольшой пустой пляж. Туристы ещё не добрались до этого славного места. То ли боялись заброшки рядом, то ли их пугала близость трассы, откуда доносился свист шин и рычание двигателей.

На первый взгляд всё безобидно. Тихий вечер, крикливые чайки, заброшенное здание и 4-ро парней на его крыше любуются заходом солнца, но на самом деле всё далеко не так безобидно и романтично.

Трое из этих парней именитые головорезы: Максим – глава шайки, спокойный, но при этом сильный и уравновешенный, казалось, он расчленит кричащее тело и при этом не дрогнет не одна мышца на его лице, а потом пафосно вытрет руки о белоснежный платок, будто делал так уже не первую сотню раз. А делал или не делал так ни кто ещё и не знает и до сих пор не может доказать или опровергнуть это.

Костя – очень нервный тип, но при этом имеет некую грацию в движении и мимике. Любой шорох или щелчок заставляет его вслушаться в тишину и, кажется, будто он слышит, как растут волосы в носу у человека в 20 метрах от него. А если Костя встанет и пойдёт, а может и побежит куда-то, то вряд ли на это обратит внимание такой же слухач, как и он. Очень жилистые руки, жёсткие движения и стальная хватка. Настоящий хищник! И даже выражение лица у него было немного звериное, но при этом чуткое и выразительное.

Так же был ещё Коля. Он вёл себя аккуратно и во всём старался подражать как Максиму так и Косте. И получалось у него очень неплохо! Но только вот один минус, или же не минус, но он любую ситуацию мог обратить в шутку, рассмешив, таким образом, и себя и друзей, да и вообще всех. Иногда перед глазами вставала картина: Коля стоит и держит в руках истекающий кровью труп, а вокруг него уже начинают собираться люди и полицейские, а он искренне так улыбается и начинает смеяться. Просто смеяться, не над чем, и не почему. Он, наверное, так же рассмеётся, если увидит, что весь мир мигом превратился в горстку серой пыли.

Эти ребята бок о бок были знакомы уже несколько лет, а вот последний совсем недавно с ними познакомился. Решил удариться в криминал. Всё же эта троица за многие годы нажила себе уйму врагов, но Лев об этом не подумал и поэтому с лёгкостью присоединился к этим ребятам ради лёгкой выручки и уважения в криминальных слоях.

– Лёва, сегодня у тебя особое поручение - хрипловатым голосом проговорил Максим и задымил сигаретой. Так они называли дела, на которые новенькому Льву приходилось выходить в одиночку. Тут и думать было нечего. Новенький как раз поднаберётся опыта, да и ещё если кто увидит, то загребут его одного, и не идти же 4 здоровым кабанам избивать ОДНУ девушку.

– И какое же? – Спросил Лев и повернулся к Максиму, но его взгляд будто прилип к темневшему теперь горизонту.

– Девушка, выйдет на этой остановке и пойдёт в сторону города, ничего страшного, немного проучить, погружать, чтоб не выдала и отпустить. Она, понимаешь ли, прокурор. – На этом Максим неопределённо усмехнулся и вновь замолчал.

Они ещё сидели, потом закурил уже Лев, а ещё через 20 минут Костя посмотрел на часы, и троица спустилась с крыши, пообещав Льву кругленькую сумму за наказание одной девицы, а так же пожелали удачи. Куда они ушли и зачем Лев не знал. Было не так много ночей, когда они брали его с собой, но чаще всего такие ночи начинались в кабаках и заканчивались где-то в подворотне, с ножами у горла жертв. За всё это время было всего два трупа, которые видел Лев. Чаще всего глотки перерезал Костя. Он делал это с каким-то своим удовольствием и блеском в глазах.

Непроглядный чёрный бархат тёплой южной ночи вперемешку с запахом морской соли и каких-то цветов. Даже ветер с моря дул тёплый и нежный, как барашки на гребнях волн в это время года. Море лениво облизывало песчаный берег, разбивая тишину всей сладкой южной ночи, с её стрекотом цикад и далёкой круглой луной. Лев уже стоял на остановке и ждал последний автобус, на котором должна приехать его цель. Он желал побыстрее разделаться с этим заданием и уйти в город, где всегда весело и неоновые огни освещают пьяные улицы южного города. А потом может уйти в свою холостяцкую берлогу и зависнуть в сети на всю ночь, а быть может зарулить к знакомым молодожёнам. Точно! Он так и сделает! У его друга Севы (Севастьяна) жена юрист! Вот кого нужно предупредить! Он не боялся, что его развлечение не одобрят, Сева говорил на это «Молодой ещё, но со временем вся дурь из тебя выйдет», а его жена, Вика, юрист, всегда в разъездах и дома бывает крайне редко, говорила «каждый зарабатывает тем, чем может. Такие как ты ломают людям кости, такие как мы, ломают таким как ты жизни» и в чём-то она была неизменно права. Предупредить её сегодня вечером, попросить уехать из города, подальше отсюда, пусть строят своё счастье, где нет шайки головорезов, один из которых друг их семьи. Пусть они уедут, пусть они не увидят, как однажды поймают всю их шайку во главе с Максимом, и как сам Лев будет плеваться в лица прокуроров, выносящих вердикт. Пусть они не видят такого Льва, пусть они чтят закон в другом месте. Он верил, что если молодожёны не уедут, однажды их пути пересекутся, и он этого не хотел.

Чуть дальше остановился полупустой автобус. Лев отвернулся лицом к остановке, чтоб никто не мог его запомнить. С шипением открылась дверь, и было слышно, как на прогретый за день асфальт ступают ноги в летних туфлях. Двери автобуса ещё раз протяжно зашипели и закрылись, водитель лихо нажал на газ и ПАЗик умчался, заглушая цоканье каблуков и напоследок ослепляя Льва дальним светом.

Каблучки уходили всё дальше, машин на дороге почти не было. Лев одел балаклаву и пошёл вслед девице. Он шёл не очень тихо, он торопился, торопился к молодожёнам, он нашёл себе цель на вечер, и этот вечер будет дивный, ведь Вика только сегодня прилетела из Италии, куда летала по каким-то своим юристким делам. Обещалась привезти вина, и, наверное, сдержала обещание, она всегда старается сдерживать обещания, а ещё сама любит вкусные вина, особенно в нашей с Севой компании. Со слов Севы с ним одним она пьёт очень редко, и даже не объясняет почему. Но это дело её, а дело Льва сейчас «поговорить» с местным прокурором и немного подзаработать. Он копил на операцию глаз. Зрение его подводило довольно часто, а очки для него были неудобны. И в его мыслях, даже не всплыло то, что он ломает людям кости, возможно, даже оставляет на всю жизнь инвалидами, и за счёт этого он сможет видеть. Лучшевидеть торчащие кости и окровавленные тела, на которых держится весь их нереально прибыльный бизнес.

Прокурор не торопилась, она шла медленно, будто наслаждалась этой звёздной ночью, периодически поднимая глаза к звёздам. Из-за темноты, из-за своего зрения и ещё не прошедшей рези в глазах от фар автобуса, Лев не увидел проводка наушника, тянущегося из уха, и поэтому старался идти бесшумно, как Костя, держа наготове такую же балаклаву, только без дырок для глаз. Как мешок с прорезью для рта и носа, да и то, во рту этой девицы будет красоваться грязная тряпка.

Руки мелко тряслись, то ли от волнения, то ли от страха, то ли от предвкушения. Да и не время ему сейчас разбираться в себе и своих чувствах. Он в нескольких сантиметрах от неё, она почти может чувствовать его дыхание затылком, но не чувствует.

Лев резким движением вынул руку из кармана и заткнул девушку рот, да так, что всю её голову вместе с телом припечатало к его груди. Она на секунду очень и очень сильно испугалась. Как из всего мира на пару секунд пропал звук, кислород, да и вообще пропал сам мир. Осталась только её сознание, даже без тела, и эта сильная рука у рта. И не было ничего, даже музыка в наушниках куда-то пропала вместе с самими наушниками и телефоном в частности.

И только после этой пустоты накатил страх. Отчаянный и сильный. Вернулся мир и музыка в наушниках, но она этого не заметила, она замечала лишь, как исцарапанная её ногтями рука сменилась на грязный платок во рту, ещё до того, как она смогла закричать.

Ослабленные страхом руки, Льву заламывать было не так сложно, как он думал. Если не обращать внимания на то, что она девушка, да ещё и очень хрупкая, то можно спокойно с ней сделать то, что он запланировал. Нет, нет, никакого секса и извращений. Он всего лишь проходит стаж у одной из самых влиятельных шаек криминального мира, в надежде стать таким же, он не маньяк-насильник.

Балаклава на голову жертве и несколько крепких узлов на руки сзади. Ходит очень много легенд, что люди в состоянии шока, паники или страха обладают недюжинной силой. Лев в это слабо верил, но проверять тоже не горел желанием, поэтому завязал ещё один крепкий узел на её руках и, вытащив наушники (только что им замеченные) из ушей, сказал на ухо: