Чтение онлайн

– Вы сможете вскарабкаться наверх?

Она вспомнила о неудачных попытках остановить собственное падение.

– Попробую.

Неожиданно Габи особенно остро почувствовала чернильную темноту за своей спиной. Полоска света над головой быстро исчезала. Как только шок начал спадать, кожу стало покалывать от беспокойства, особенно в районе спины и шеи, как будто её сверлили чьи-то невидимые глаза.

Девушка старалась не думать о змеях, пауках и скорпионах, что возможно находились в этой яме, но невольно стала прислушиваться, пытаясь уловить малейший звук, который мог принадлежать смертоносным и ползучим соседям.

Ей удалось преодолеть почти плоский край шахты, но забраться выше не получалось. При каждой попытке Габриэль соскальзывала вниз, пока ее одежда не стала такой мокрой от пота, что просто прилипла к телу.

– Не могу, - признала она, наконец.
– Поверхность слишком гладкая.

– Я поищу веревку!
– отозвался кто-то наверху, обращаясь скорее не к ней, а к тому, кто стоял рядом.

– Захватите пару фонарей!- повелительно прокричал Олдмэн видимо вслед удаляющемуся человеку.

– Мог бы кто-нибудь посветить мне?
– позвала Габи.
– Здесь очень, очень темно.

– Держитесь, доктор ЛаПлант, мы вас вытащим.

– Что вы видите?

Габи без труда вычислила голос Шейлы. Даже если бы она не узнала голос, то нетрудно и догадаться: в экспедиции только две женщины.

– Тут темно как у черта в заднице, - огрызнулась Габи.

– Постарайтесь сохранять спокойствие, - успокаивающим голосом сказал доктор Шеффилд, напоминая, что наверху её могла слышать вся команда копателей. Ей было все равно. Обычно Габриэль следила за языком, но она росла среди грубых, закаленных улицей сирот из приюта. Словно на проходном дворе. Едва ли не каждый ребенок прошел опекунство, но дети почти всегда возвращались, как правило, более испорченными, чем прежде, чаще озлобленные и мятежные иногда молчаливые и замкнутые, а в ряде случаев щеголяя бинтами и гипсами.

Поминать черта было любимой забавой всех, вероятно, главным образом потому, что монахини-воспитательницы гневно захлебываться слюной всякий раз, как только один из воспитанников произносил его.

Пока Габи была совсем мала, то завидовала тем, кого забирали в семьи. Она росла некрасивым ребенком. Толстушка с прямыми бесцветными волосами, такими непослушными, что их невозможно было пригладить. И у неё многое вызывало аллергию, которая с возрастом прошла, но на тот момент никто не хотел с ней связываться из-за проблем со здоровьем.

Позже, когда наконец поняла, какими могут быть взрослые, радовалась что оставалась в приюте. По большей части её не замечали, если бы только не необходимость прятаться от похотливых старичков, ищущих очередную сексуальную игрушку и от мамаш, нуждающихся в няньках и домашних рабах, или от приемных родителей которые вымещали злобу на детях, избивая их всякий раз, когда были не в настроении, пьяны или под кайфом.

И все же она не любила тёмные, закрытые пространства.

Поэтому и пыталась убедить себя, что именно по этой причине чувствовала покалывание во всём теле, как будто чьи-то глаза шарили по ней.

– Насколько велико помещение?

Снова доктор Шеффилд. Габи не могла определить, пытался ли он разговорами успокоить её, или же больше его чертовски интересовало то что она нашла, а не опасная ситуация в которую попала.

– Ты думаешь, это склеп?
– крикнула ей Шейла.

«Эта стерва заслуживает хорошего пинка под зад, как только я выберусь отсюда», - вскипела от злости Габи.

– Если вы хотите знать, то скиньте фонарь!
– сердито ответила она.

– Марк и Билли отправились собрать все необходимое. Они скоро вернутся, - заверил Карл Олдмэн.
– Мы вытащим вас оттуда быстрее, чем вы успеете опомниться.

Габи уселась, но не потому, что нашла утешение в заверениях Олдмэна, давали знать о себе ноющие от напряжения мышцы. Быстро смеркалось. Поначалу она не обратила на это внимания, поскольку пространство вокруг хорошо освещалось по сравнению с окружающей чернильной темнотой. Но по мере того, как света становилось всё меньше и меньше, вспомнила, что перед тем как упала, солнце уже клонилось к горизонту. Наступили сумерки. Скоро в шахте станет так же темно, как и в помещении.

Полная тьма поглотила Габи раньше, чем яркое пятно света появилось над её головой. Пятно двигалось, и девушка догадалась, что наверху устанавливают наружное освещение. Услышав скрежет, Габи обмерла. Сердце болезненно сжалось, прежде чем она поняла, что звук раздался сверху, а не из-за спины.

– Мы опускаем фонарь.

Вовремя. Могли бы предупредить загодя, не пугая до смерти! Возможно им невдомек, как страшно находиться в глубокой, тёмной яме?

Она напряженно прислушалась. Звук становился всё ближе, и наконец, Габи почувствовала, что источник звука совсем рядом. Её затопило чувство облегчения, когда наконец её руки сомкнулись вокруг объекта, который, предположительно, являлся фонарем.

– Есть!
– воскликнула девушка, слепо ища выключатель.

На мгновение свет ослепил её. Зажав фонарь между бедер, поскольку боялась, что он соскользнет и разобьется, Габи старалась распутать верёвку, которой он был обмотан. Наконец, развязала узел. Верёвка оказалась тонкой.

– Вы собираетесь вытащить меня этим?
– спросила она с сомнением:

– Подождите! И я не думаю, что веревка достаточно длинная. Я держусь за конец, - сердито добавила она, - но этого недостаточно, чтобы сделать петлю.

«К чему бы её привязать?», - Габи прикинула, сосредоточенно оглядываясь вокруг в поисках что-нибудь подходящего, чтобы закрепить конец верёвки. Ничего не пришло в голову, и у нее противно засосало в желудке.

Вытащив фонарь из-под бедра, Габи приподнялась и повернулась, чтобы обследовать темную дыру за спиной. Свет от фонаря был совсем слабый, и его едва хватало на маленький кружок около пяти-шести футов. Все, что она смогла увидеть, - узор на полу и это навело на мысль что пол выложен плиткой.

– По-моему эта подойдет, - крикнул Марк, и одновременно что-то ударилось о стенку шахты над её головой.

Отбросив мрачные мысли, Габи посмотрела вверх, увидев скользящую, словно змея, верёвку. Отклонившись в сторону, она поймала конец.

– Можете обвязать её вокруг талии?

Габи дернула за верёвку.

– Спустите ещё немного.

В ответ тишина.

– А больше нет, - наконец ответил Марк.

– Черт, это хреново, - пробормотала Габи.

– Что вы сказали?

– Ничего!
– отозвалась она громче.
– Верёвка достаточно длинная, чтобы я могла держаться. Вы сможете вытащить меня?