Чтение онлайн

– Соседка? Обыкновенная, в чем-то счастливая, в чем-то по-своему несчастная женщина. А если сказать короче, просто хороший человек.

– И, конечно, без мужа?

– Ну какое это имеет значение? Для меня она всегда была лишь соседкой, хотя, не скрою, ко мне она относилась несколько иначе.

– Главное, что ты не относился к ней иначе!

– Вика, как это понимать?

– Не знаю. Пока не знаю.

Вошел Мовян:

– Не помешал, молодые люди?

– Нет, конечно, что вы, товарищ полковник!

– Вы уж извините, ребята там внизу вас ждут, просили поторопиться. И еще, Егор, предложение мое остается в силе.

– Какое предложение? – подозрительно спросила Вика.

– Да вот, сманиваю твоего спасителя к себе.

– Не надо! – Голос женщины обрел жесткие нотки, и это было неожиданно. – Он уже навоевался!

– С каких это пор ты стала решать за меня мои дела, девонька? – нахмурился скорее играючи Егор.

– А я ничего и не решаю. Просто констатирую факты.

– Попал ты, Егор, это я тебе, как старый женатик, говорю, – улыбнулся полковник.

– Ну зачем вы так? – смутилась Вика. – Я абсолютно ничего такого не имела в виду.

– Конечно, Вика, как же иначе? – продолжал по-доброму, понимающе улыбаться Мовян. – Ну что, идемте, провожу вас.

Полковник, Егор и Вика вышли из штаба, где возле «Нивы» с небольшими дорожными сумками стояли Краснов и Турчин. Галкин с утра улетел на родину подвернувшимся кстати транспортником.

– Ну наконец-то! Ну что там, в Москве, Егор? Не подвели местные «спецы»?

– Не подвели. В Златоглавой все как надо!

– Ну и хорошо! Поехали, что ли? – предложил Краснов.

– Загружайтесь!

Бросив сумки в багажник, офицеры подошли к Мовяну, простились.

– Счастливого пути, ребята, и привет там в Ростове всем. А в Москве Тофику особо. Буду в отпуске – заеду. Так и скажи, пусть готовится.

– Все передам. Ну что, молодцы, по коням?

Краснов с Бушем назад, Егор за руль, Вика рядом, уселись в салоне – тронулись. Мовян проводил их долгим взглядом и пошел в штаб.

«Нива» вырулила из Моздока, взяла курс на Пятигорск.

Буш попытался уснуть, но Краснов не дал ему сделать это.

– Слышь, Валер?

– А? – очнувшись от дремы, вздрогнул Буш. – Чего?

– Ты уже спишь, что ли? Ну и здоров ты насчет этого! Только же отъехали.

– Что-то случилось?

– Ничего. Ты тише, не мешай молодым ворковать.

Впереди негромко разговаривали Егор с Викой.

– И ты серьезно намереваешься к этому полковнику служить пойти?

– А что, стар для этого?

– Я не об этом спросила!

– Ну что ты, Вика, на самом деле? Не знаю я. Еще доехать надо, тебя устроить!

– Меня устроить?

– А как же? У тебя же ничего не осталось! Фирму наверняка прикроют, дом конфискуют. Квартира Хованского? Ну, если только она останется.

– Она, может, и останется, только ноги моей в ней не будет! И на развод в первый же день подам.

– И правильно сделаешь! А о жилье не волнуйся, все же твой отчим мне сто кусков отвалил. Они у друга, до сих пор хранятся. Я их тебе отдам! Я же не из-за денег за тобой шел! А хочешь, на работу к нему устрою? Тофик любую должность для тебя придумает!

Вика отвернулась и стала смотреть на мелькающий мимо пейзаж. Не поворачиваясь, спросила:

– А ты?

– Что я?

– Ты как жить будешь? К соседке своей уйдешь?

– Я же уже объяснял тебе…

– А мне не надо ничего объяснять! Почему ты так поступаешь со мной?

– Как это так? – удивился Егор.

– Почему против себя идешь? Против собственного желания? Против любви своей идешь? Или я не вижу, что ты любишь меня? Ну что ты делаешь, Астафьев? Ты же хочешь остаться со мной! Женское сердце – оно чуткое, оно все понимает, и его не обманешь!

– Да! – громко, так, что сзади переглянулись Буш с Красновым. – Да, я люблю тебя! Хочу быть с тобой! Заботиться о тебе! Жить с тобой!.. Хочу! Это ты хотела услышать?

– Да, это! Но почему тогда глушишь в себе это чувство?

– Тебе сколько лет, Вика? Двадцать три. Двадцать четыре? Извини, у женщин возраст спрашивать не принято, но все же? Где-то около этого, а мне сорок, разницу улавливаешь? Или любви все возрасты покорны? Так это было сказано по другому поводу!

– Вот, значит, в чем дело? Возраст ему помешал! Старичком себя почувствовал. А вот у моей подруги отчим более чем на десять лет младше жены. А знаешь, как они живут? С трепетом друг к другу, все завидуют.

– Не зли!

Вика надула губы и вновь отвернулась.

Егор закурил, не зная, что делать. Так, в молчании, прошло минут десять, пока Вика вдруг не спросила:

– Ты будешь мне предложение делать? Или переложишь это на меня?

– Вика?!

– Я спросила тебя, по-моему. Изволь ответить, господин офицер. Это же так просто. Или – да, или – нет! Третьего не дано!

– Буду! – решительно ответил Егор, сжав с силой руль.

– Так чего ждешь? Делай! Мне же еще подумать надо будет?

И они вдруг вместе рассмеялись. Весело, счастливо, от души.

А «Нива» уносила их все дальше от войны, к новой, светлой, настоящей жизни. И горы своими вечно белыми от снега вершинами провожали их, словно двигаясь следом.

Провожали и желали счастья.