Бочка
Шрифт:
Шарманщик мрачно посмотрел на него и, отвернувшись, подошел к перилам.
— Четыреста пятьдесят тысяч фунтов, — сказал шулер, на одну секунду переставая есть. — Если бы мы вовремя не стащили завещание, завтра объявление появилось бы во всех лондонских газетах, и тогда в городе остались бы только мертвецы и грудные дети.
Мост перешел в дорогу. По обеим сторонам тупые и мощные, похожие на огромных серых слонов, возвышались скалы.
Спустя некоторое время узкая тропинка пересекла дорогу. Все трое остановились и молча посмотрели налево.
— Левая остроконечная скала, сорок семь шагов от Каменной дороги, — сказал шулер. Щека у него лихорадочно дергалась. — Где-то здесь!
Все трое, один за другим, отсчитали сорок семь шагов, дошли до скалы и остановились.
— Здесь, — сказал вор, бросая на землю лопату.
Шулер обошел вокруг, внимательно осматривая уступ за уступом.
— Если только мы правильно нашли место, — сказал он, — то где-то здесь должен быть вход под скалу.
Вор на коленях ползал между камней. Вдруг он вскочил на ноги. Широкая доска была зажата двумя острыми камнями: черная стрела показывала острым концом вниз. Под стрелой был прибит четырехугольный листок покоробившейся пергаментной бумаги. Вор наклонился к доске и прочел звонким от волнения голосом:
Рэджинальд Стейфорс, Малборо-стрит, № 39.
— Славный малый, — сказал, засмеявшись, Эндрьюс, — он оставил нам свою визитную карточку.
— В каждой курице есть три четверти курицы, — угрюмо проворчал Шарманщик.
Они отвалили камни. Неровные ступени вели вниз. Шарманщик зажег фонарь и начал спускаться.
Портной пустился в путь со зла, А за коня он взял козла,—запел вор. И стал спускаться за Шарманщиком.
Фонари осветили полукруглую каменную пещеру.
Эндрьюс, нахмурив брови, осмотрел стены.
— Здесь? — останавливаясь перед темной впадиной, спросил он.
— Посмотрим, — отвечал Стейфорс.
Длинный, узкий коридор открылся в глубине темной ниши. Они шли некоторое время молча.
Паршивый хвост ему взнуздал, Его аршином погонял,—запел снова вор.
Спустя три минуты коридор уперся в стену. По левую руку под фонарем Эндрьюса вырисовались большие буквы: Р. С.
— Браво, Рэджи, — пробормотал вор. — Ш-ш, здесь кто-то есть.
— Сэр, — говорил чей-то голос, — это держится! Я могу вас уверить, что это держится! Соберите профессоров со всего мира, сэр! Я докажу! Плотное пространство заполняет мир. Попробуйте переместить одну вещь, связанную с другой единством объемной связи, и вы нарушите мировой порядок. Мировой порядок, черт возьми, сэр!
— Черт побери! — выругался Эндрьюс. — Кто это?
В глубокой каменной нише, на плоском камне, задумчиво подпирая подбородок, сидел Мэтью Стейфорс. Рядом с ним, размахивая руками, стоял джентльмен с одной бакенбардой.
Шарманщик первый, с киркой наготове, подошел к собеседникам.
Джентльмен с одной бакенбардой прервал свою речь и сел ни камень.
— Продолжайте, сэр, — сказал сэр Мэтью Стейфорс, мельком взглянув на Шарманщика.
— Кто вы такие? — спросил вор, приблизясь к сэру Мэтью и к джентльмену с оторванной бакенбардой. Он побледнел и сжал челюсти так, что заскрипели зубы. — Что вам здесь нужно?
— Мэтью Стейфорс, действительный член Королевской Академии наук по разряду теоретической математики.
— Джордж Стейфорс, вор.
Наступило молчание.
— Простите, сэр, — сказал математик, — но не вижу ли я перед собой человека, укравшего завещание?
— Он самый, — сказал вор.
— Я очень рад, — ответил сэр Мэтью.
— Я тоже, — сказал вор.
— Джим, Джордж, — сказал Шарманщик, отошедший в сторону, — сюда, на одну минуту.
Трое из трактира «Встреча друзей», Пэтериостер-Роу, 13, столпились вокруг острого камня.
— Убить, — сказал Шарманщик.
— Уйти, — пробормотал вор.
— Взять в компанию, — заявил шулер.
— Сэр, — шептал джентльмен с одной бакенбардой, наклонившись к самому уху Мэтью Стейфорса. — Не думаете ли вы, что сейчас они убьют нас как бешеных собак, сэр?
Трое из трактира «Встреча друзей» вернулись.
— Мы решили взять вас в компанию, — сказал, улыбаясь, шулер. — Убивать вас мы не хотим. Зачем? У вашего сына, сэр, хватит и на пятерых.
— Хорошо, — сказал сэр Мэтью. — Идем.
— Идем, джентльмены, — вскричал джентльмен с рыжей бакенбардой. — Идем. Мы найдем там хорошую чертову пропасть!
Только один проход, извилистый и узкий, шел от глубокой каменной ниши, в которой велись эти переговоры. Один за другим все пятеро проползли между трещинами и стали спускаться по каменистым ступеням.
Аршином бьет, иглою шьет И едет задом наперед,—запел вор. И принялся с напряженным вниманием смотреть на мелькавший в свету высокий крахмальный воротник отца.
После полуторачасового спуска, когда все, кроме м-ра Стейфорса-старшего, падали с ног от усталости, узкий проход кончился пропастью. Свет не достигал дна.
Шулер подошел к краю обрыва и сбросил камень. Послышался гулкий звук. Можно было подумать, что камень ударился о деревянную бочку.