Блокпост
Шрифт:
Отстояв смену, Сашка развесил мокрую одежду на батарею , ополоснулся и сел у окна в ожидании ужина. Он смотрел на луну, скачущую между облаками как белый футбольный мяч, которая набирала силу и как будто пыталась что – то сказать…
Тем временем ребята закрыли КПП, опустили шлагбаум под замок, поставив заграждения из колючей проволоки между разбросанными плитами, согласно графика нарядов выставили бойца на крышу блок поста, где установлен ПК и прожектор. Все как всегда.
Вечером в знак «лояльности» местные подогнали машину с коньком, колбасой и вареной бараниной. Всем блокпостом сели ужинать и не спеша стали обсуждать нехитрые события прошедшего дня, которые похожи между собой как бильярдные шары. На удаленный наблюдательный пост, с момента гибели Монгола, людей не выставляли…
ГЛАВА VI
Асламбек плохо спал, то и дело вставал тихонько выходил покурить на прохладную улицу. Проворочавшись до утра Асламбек совершил утренний намаз и вышел на веранду.
Ранняя осень рухнула на лес тяжелым одеялом, придавила. За ночь листья облетели с деревьев как ржавчина со старого ведра. Упавшая листва, кусты и бурьян подернулись инеем. Лес стоял смирный и бесцветный. Беспокойно свистели невидимые птицы. Встающее солнце казалось усталым и бесформенным, пряталось в холодных облаках будто стеснялось своего вида.
Не дождавшись завтрака, Асламбек прошелся на рынок, купил семечек и воды и отправился на небольшую площадь перед Домом культуры поговорить с ребятами.
Еще на рынке Асламбек услышал, что женщины говорили о пропавшем пастухе, который был немножко блаженен и безобиден. Пастух по имени Абдуррашид был ранен в первую компанию в голову, при атаке российских вертолетов на схроны и места нахождения боевиков. Из « боевиков» в том месте был пастух и 40 баранов, но вертолетчики на первом круге рассмотрели его и стадо, но тем не менее зашли на боевой разворот…
После ранения Абдуррашид ходил с караном и мало ел мяса. Абдуррашид стал отшельником, редко вступал в беседу, только внимательно смотрел на людей, как будто тщательно оценивая их внутреннее содержание. Больше всего он разговаривал с своей сторожевой собакой.
Поздоровавшись с ребятами, Асламбек сел и прислушался к разговорам, которые велись вокруг пропажи пастуха.
На площадь пришёл один из старейшин, Ахмед Юсупович, с большой как облако седой бородой в каракулевой папахе и сел на лавочку, место на которой быстро освободил молодой нохчо.
Молодёжь притихла, но потихоньку разговоры возобновились. Появился односельчанин Лема, небольшого роста парень с острыми чертами лица и рыжими волосами, брат которого воевал в горах. Асламбек наблюдал за Лемой, видел, что у того какая – то важная новость и ему не терпится ею поделиться. И действительно через несколько минут Лема выбрав паузу в разговоре, заявил:
– Ребята в горах нашли тело Абдурашида, оно было рваное и частично съеденное. Бараны разбежались по горам. Помолчав, добавил:
– У ребят тоже растерзали одного, когда он пошел ночью в схрон за чаем.
Все замолчали.
Ахмед Юсупович, авторитет которого в селе был непоколебим, погладив бороду начал тихо говорить:
– Во время невзгод и войн, начиная с компании Ермолова в горах появляется зверь, который питается ненавистью враждующих сторон поедая тех или других. Особенную силу он набирает в дни перед полнолунием и во время полной луны. Шкура у него крепкая как у медведя, челюсти сильнее любого волка, а ярость как у усамы. Иногда его называют чабороз. В основном нападает на воинов.
Медленно посмотрев на синее небо и горы в снежных шапках продолжил:
– В 1835 году, когда имамат возглавил Шамиль, группа казаков стояла в селе Хунзах в Дагестане. Недалеко был лагерь воинов джихада из 25-30 человек. За одну ночь нечто растерзало оба лагеря оставив после себя кашу из людей. И таких случаев в дальнейшем было не мало.
– А его можно убить, вежливо спросил Лема.
Старейшина промолчал…
ГЛАВА VII
После обеда Асламбек засобирался в горы так как у Дауда появился крупный покупатель на бензин. Путь предстоял не близкий – выехать до комендантского часа в горы, залиться бензином и к утру доехать до блокпоста. Завод находился далеко в горах.
Зашел к родителям в чистую просторную комнату предупредить , что уезжает и попрощаться. Родители смотрели старенький телевизор, который Асламбек хотел поменять на новый после этой командировки.
– Неспокойно мне что – то на душе, ты уж сынок осторожней, – сказала мать и предложила попить с ними чая.
– Все будет хорошо, мама, извини я спешу,– и поцеловав обоих, вышел на улицу.
Дорога к «керосинке» была сложной – колея, засыпанная крупным камнем и ветками. Раньше этой дорогой пользовались пожарники. Сейчас она заброшена и не очищается. Старшим колонны ехал Данила, рано поседевший односельчанин Асламбека, с большим шрамом на лбу от осколка минометной мины полученным, когда федералы брали Итум – Кале под свой контроль. Данила уже сделал одну ходку на дальний завод и знал дорогу.
Машину трясло как ведро с болтами. Асламбек скрипел зубами и крепко вцепился в баранку. Колонна из пяти машин как больная гусеница ползла в горы.
Приехали к большим бочкам, замаскированным в горном лесу. Асламбек про себя поблагодарил Аллаха. Начали поочередно заливать бензин, время потянулось смолой. Водители нервничали. Надо засветло спуститься с гор на основную дорогу, иначе на таком спуске может случится беда.
Заправленные бензином ехали медленно и осторожно. Ветки деревьев неприятно стегали машины. Асламбек шел последний в колонне и когда выехали на основную дорогу , облегченно вздохнул.