Шрифт:
Пролог
Корбин Блу прижал девушку к себе, улыбнувшись своей запатентованной сальной улыбкой, и глянул на камеры, в совершенстве играя роль непочтительного распутника.
На самом деле он был Лучшим Шпионом в мире и Убийцей (запатентованный товарный знак) с исключительной способностью убивать всех вокруг одной мыслью. Очень плохо, что массового убийства сегодня заказано не было.
Еще один раунд фотовспышек почти ослепил его, и голоса навалились на его уши.
– Блу! Ноэль! Сюда.
– Предвидятся какие-нибудь свадебные колокола в вашем будущем теперь, когда Новый Мировой Порядок узаконил браки между людьми и иными?
– Блу, каково это сломать позвоночник Маку во время игры на прошлой неделе?
Толпа затихла, на сей раз ожидая его ответа.
– Будто, я должен был ударить его сильнее, - сказал он. Футбол был его прикрытием. А Марк, ну, он был квотербеком Страйкерз, команды номер два в Национальной Футбольной Лиге Иных, и сопутствующим ущербом.
Кроме того, он не походил на парня, который болел бы больше, чем несколько дней. Он был Аркадианцем, как Блу, и раны на нем заживали сверхъестественно быстро. Фактически, высокомерный урод уже снова был на ногах.
Ноэль погладила Блу по груди, ее серые глаза озорно мерцали.
– Надеемся на непоправимый урон в следующий раз, - объявила она своим я-просто-хочу-оказаться-голой голосом.
В то время как шокированное аханье и ликования пронеслось через папарацци, акулы учуяли кровь, Блу сопроводил Ноэль в переполненный танцевальный зал отеля, который был преобразован в мерцающую страну чудес. Разноцветные цветы свисали с потолка, а черный бархат, инкрустированный искусственными алмазами, закрывал стены.
Запах духов пропитывал воздух, смешиваясь с шипением шампанского, и ароматом копченого лосося на приправленных зеленью крекерах, лежащих на подносах более чем у ста официантов.
Все те же разговоры, которые Блу слышал миллионы раз, повторялись.
– От какого дизайнера на вас одежда?
– Вы что-нибудь слышали о...
– Бла, бла, бла.
Прошло две минуты, и Операция Колыбельная уже наскучила ему.
Эй, люди. Давайте попробуем сыграть в новую игру на этом поле. Ему нравились обе его работы, и он, конечно, был успешен в них, но ничто больше не бросало ему вызов. Все доставалось легко. Миссии, игры в мяч... женщины.
Куда делось веселье? Азарт? Чувство опасности?
– После того, как мы всех поприветствовали...
– Ноэль с силой поставила бокал шампанского - давай прокрадемся в ванную и займемся делом.
Он не мог вздохнуть, поэтому проверил свои часы. Десять тридцать четыре. У него было время на быстрый перепихон? Нет, вероятно, нет. Даже при том, что он ожидал сегодня по плану столкнуться с нулевыми проблемами, он знал, что будет лучше действовать так, будто худшее могло произойти.
– Прости, Элли. Не получится.
– Чтобы предотвратить любые препирательства, он произнес, - Мы не так действуем на публике, правда?
Она склонила голову, смущение окрасило ее щеки.
– Думаю, нет.
И награда Бойфренд Года не достается Корбину Блу.
Он ненавидел обращаться с Ноэль как с непослушным ребенком, но иногда это был единственный способ остановить ее от непреднамеренного разрушения миссии.
Она была милой девочкой, хотя, легко отращивала клыки и рога, когда кто-то ее бесил. Несмотря на доктора Милашку и мисс Она-дьявол, которую он фактически любил, она не была его типом. Она понятия не имела, что была подобрана его боссом и наставником, Майклом Блэком, или, что Блу работал на правительство, и он оставался с ней в течение прошлого года только из-за ее связей. Она думала, что они любили друг друга.
Да, он - полный кретин, что врет ей. Он знал это и старался компенсировать ей это оргазмами.
– Просто подожди, пока мы не вернемся домой...
– прошептал он, надеясь успокоить ее. Он поцеловал ее в ложбинку шеи прежде, чем провести через толпу.
Умные люди убирались с его пути. У него была репутация устраивать «ненужное кровопролитие» в спорте, его хвалили за эту жестокость, и как Аркадианец, одна из самых опасных рас, когда-либо пересекающая мост межмировых червоточин, чтобы жить на земле, он обладал бесчисленными сверхъестественными способностями. Не то, чтобы добропорядочные граждане мира знали о большинстве тех способностей.
Как, скажем, тот факт, что он мог закинуть отель в небо, если бы когда-нибудь дал вскипеть силе в нем. Он мог заставить определенных людей делать то, что он хотел только несколькими произнесенными словами. Он мог лечить других только прикосновением, хотя и должен был взять их боль себе. Столь же легко он мог истощить других.
Он мог делать тысячу других вещей, но только редкие немногие фактически могли почувствовать энергию, жужжащую в нем.
Он просмотрел море лиц, ища свою команду. Сначала он разыскал Джона Бесфамильного. Ракан с золотой кожей презирал толпу, но он там был, одетый в костюм официанта, предлагал леди бальзаковского возраста бокал насыщенного красного вина, в то время как женщина позади него хорошо и старомодно оценивала его вид сзади.
Иииии... там был крупный и чудовищно выглядящий Соломон Джуда, стоящий перед рядом дверей на террасу, действующий в качестве службы безопасности. Даже самые близкие друзья Соло не знали о его происхождении. Они просто знали, что нужно держаться подальше каждый раз, когда его темная сторона вступала во владение. Он заставил Халка казаться похожим на малыша, который просто расстроился из-за того, что у него отобрали бутылочку.
Блу, Джон и Соло встретились более чем два десятилетия назад, после того, как Майкл спас каждого из разбитой семьи. Или, в случае Блу, с темной улицы. И хотя их отдали в разные семьи, они встречались каждые выходные, чтобы обучаться, и быстро сблизились. Они работали вместе, вместе убивали... и, в конце концов, спасали друг друга. Не было никого на свете, кого Блу любил больше, чем их.
Низкий, душный смех прошел через калейдоскоп шума, лаская его уши. Кровь в жилах нагрелась, удивив его. Заинтересовав его. Мышцы натянулись от внезапного рвения, он направил взгляд в танцевальный зал... источник звука был там.
Движущийся, как замедленная картинка на экране со спецэффектами. Его окружение стало размытым, одинокая женщина стала центром его внимания. Единственное, что он заметил. Она стояла к нему в пол оборота. Ее платье сине-сапфирового цвета цеплялось за ее тонкое тело, становясь пламенем у ног и двигаясь за ней волнами океана.