Чтение онлайн

– С улучшением? – подозрительно поинтересовалась Ева.

Клинику светской львице рекомендовала одна из ее наперсниц, а им никогда не следует доверять безоговорочно. В таких вещах, как медицина, умный человек все досконально проверит сам.

– Разумеется, с улучшением, – белозубо улыбнулась Лиля. – Пойдемте, я провожу вас.

Ева, небрежно кивнув врачу, встала и вышла из кабинета вслед за медсестрой. «С улучшением, как же!» – зло подумал Звягинцев. Загадка психоза, принявшего характер эпидемии и плохо поддающегося лечению, мучила его уже две недели.

 Истерический утренний щебет воробьев смешивался с утробным курлыканьем голубей. В сквере пахло нагретым асфальтом и срезанной травой. Алька медленно шла между ровных рядов тополей, сопровождаемая встревоженным Ираклием. Изредка она протягивала руку к кустам, отламывала приглянувшуюся ей веточку и присоединяла ее к своему странному букету, завернутому в лист лопуха. Там уже торчала веточка шиповника с полуоблетевшими цветками, две ветки тополя, ромашка, выдранная с корнем, и кусок тонкой медной проволоки, ярко блестевший на солнце.

– Ираклий, а что ест тит? – спросила она.

– Э-э… Какой такой Тит? – осторожно поинтересовался Ираклий.

– Как тебе сказать. – Аля задумчиво ковыряла землю носком ботинка. – Маленькая… С ногами. Кое-где пушистая и очень больная. Плачет, кушать хочет. Жалко его. Или ее, не знаю… Это я его назвала – тит. Оно не против.

– А где ты его взяла? – Конец внимательно посмотрел на женщину.

– Оно пришло, – коротко ответила Аля. – Теперь живет. А чем его кормить – я не знаю…

– Молоком, – буркнул Ираклий. – Из соски.

– Как же она сосать будет? – Аля засмеялась. – У нее же головы нет. Она теперь не может, – и небрежно махнула рукой.

– А когда это началось? – Конец тронул ее за руку.

Аля вздрогнула и сразу стала серьезной.

– Что?

– Когда оно пришло? – Конец был настойчив.

– Не помню. Давно. – Аля нахмурилась. – Я не хочу об этом говорить. Я хочу мороженого.

– Давай купим мороженое, – согласился Ираклий. – Я бы хотел, чтобы ты со мной кое-куда съездила.

– Не хочу. – Аля заупрямилась. – Никуда не хочу, где люди. Они надо мной издеваются и смеются, говорят, что я психическая. Не поеду, и не тащи меня, а то я закричу!

– Хорошо. – Конец приобнял ее за плечи, и женщина успокоилась. – Но ты не против гостей?

– Пусть приходят. – Аля кивнула. – Плюс-минус один гость ничего не меняет. Только пускай не думают про меня, что я сумасшедшая. Ты скажи им, что я все равно услышу. Я сейчас много чего слышу. А что не слышу, мне Мелкий рассказывает. Но только если гадости какие. Он злой – Мелкий.

Ираклий проводил женщину до дома, поцеловал на прощание в лоб и озабоченно поцокал языком, отвернувшись от закрытой двери. Потом набрал телефонный номер.

 Аля была абсолютно уверена, что не выключала в кухне свет. В последнее время она не любила спать в темноте. В темноте приходили те, другие, которые не жили раньше в ее квартире. Они трогали ее осторожно, гладили по голове и шипели что-то на ухо. К некоторым Алька привыкла, но были и те, кто вызывал в ней безотчетный страх. Старик, не умеющий говорить, пьяный и агрессивный. Обычно он постукивал своей палкой где-то в коридоре, не рискуя далеко отходить от своего зеркала, но иногда заглядывал в комнату. Тогда Алька пряталась с головой под одеяло. И безглазый мальчик с машинкой в руке – Аля про себя называла его Мелким. Мелкий был единственным, чью речь Аля слышала. Остальные шевелили губами, шуршали – но слов разобрать было нельзя. Мелкий изъяснялся короткими репликами, не вынимая палец изо рта, и говорил только гадкие вещи.

«Тин-тин-тин, – запела Аля, делая шаг в темноту. – В доме ты сидишь один». До выключателя оставалось четыре шага. Аля сама придумала это заклинание. «Тень-тень-тень, все равно наступит день». Старик отчего-то не любил это заклинание и уходил. Да и Мелкий предпочитал не высовываться – отсиживался где-нибудь в углу.

– Тетя дура, – сказал он.

Алька вздрогнула.

– Замолчи, – бросила она.

– Тетя дура. Я знаю. – Он противно засмеялся и поездил машинкой по тумбочке: – Бж-ж, би-би! Бум! Померли все.

Машинка со стуком упала на пол и закатилась под тумбочку. Аля сделала еще один шажок и немедленно вляпалась во что-то липкое и мокрое. Она сбросила испоганенные тапки и, изловчившись, прыгнула вперед. Кто-то больно куснул ее в шею. Она выругалась сквозь зубы и включила свет. Разумеется, в коридоре никого не было – как всегда. Даже в зеркале осталось только ее отражение – молчаливое и нисколько не опасное. Она потерла шею. От укусов в темноте никогда не оставалось следов. Раньше укушенное место саднило пару часов, но потом Женщина научилась не придавать значения таким атакам. Если Аля не думала об укусах, боль проходила мгновенно – со щелчком выключателя.

Она открыла холодильник и налила себе молока в большую чашку, расписанную красными цветами. В туалете что-то прошелестело. Может быть, газеты. Аля не читала газет, но никогда не ленилась вынимать их из почтового ящика и складывать аккуратной стопочкой дома, считая газетную бумагу весьма полезной в хозяйстве вещью. А может, это тот, кто хотел укусить ее, суетясь и кряхтя, недовольно складывал за спиною крылья. От этой мысли Аля передернулась и уронила чашку. Чашка упала и, расколовшись на две неравные части, выпустила из себя молоко. Белая лужица растеклась по давно не мытому линолеуму. «Да что же это такое творится! – зло подумала Аля. – Эта тварь меня уже почти истеричкой сделала!» Она решительно вышла в светлый коридор и набрала номер Ираклия.

– Пожалуйста, разберись с ним, как мужчина с мужчиной! – сказала она. – Этот вампир меня уже совсем замучил! И где твои гости? Я буду вас ждать… Сегодня. И завтра тоже. Приезжай. Я приготовлю печенье.

Повесив трубку, она вернулась в кухню и уселась на диванчик в углу, подобрав под себя ноги.

Парадный подъезд был заколочен, и, судя по степени ржавости гвоздей, уже давно. Ираклий осторожно, объезжая многочисленные выбоины в асфальте, въехал во двор и припарковал машину у подъезда. Расположившаяся на заборе футбольного поля компания местной шпаны уставилась на дорогой автомобиль жадными взглядами. На всякий случай Ираклий активировал охранный амулет и только потом галантно открыл дверь подъезда перед феями. Дара и Лара синхронно сморщили носы – от лифтовой площадки ощутимо несло мочой. Видимо, не только жители Тайного Города с легкостью обходили преграды типа «домофон». Ираклий пожал плечами и решительно шагнул на относительно чистую лестницу.