Чтение онлайн

Я рванул его за шиворот и поставил к телефону.

– Быстрей, сволочь!

– Акустики. Включайте "Орфей".

– Быстрей, - вырвав у него трубку, рявкнул я, - Готово. Давай удар.

Глухо ухнуло за мостиком. Я рванул двери и перегнулся за поручень. Три касатки, замедленно перебирая плавниками, всплыли брюхом верх. Я опять понесся вниз и скатился по слипу в воду.

Я искал хоть что-нибудь от людей. Большая глубина не позволяла мне спустится ниже. Я крутился вокруг корабля, метался вверх и низ, потом всплыл и распорол брюхо всем трем касаткам, иначе они через 5 минут оживут и исчезнут на глубине.

Капитан Васильков вызвал меня к себе в кабинет.

– Товарищ капитан-лейтенант, почему вы не представили мне рапорт о случившемся.

– Я его написал и отправил по инстанции.

– Вы нарушили устав. После гибели вашего командира, вы обязаны были представить рапорт о случившемся старшему по должности, командиру базы в Бизерте.

– Для командира базы составлен специальный рапорт, объясняющий гибель людей, но я его передам только ему в руки.

– Вы зарываетесь, товарищ капитан- лейтенант. На вас поступила докладная от командира корабля "Академик Павлов", что вы избили его и угрожали ножом в присутствии подчиненных.

– Я думаю, что вы посоветуете ему взять обратно докладную, так как все события происходящие на корабле "Академик Павлов", в соответствии с приказом командующего флотом, не подлежат разглашению.

– Вон.

Вечером я был принят командиром базы и передал ему рапорт. Мы долго проговорили о хозяйственных делах и командир, разрешил мне два дня прогулять в Бизерте.

Мариам дома не было и я позвонил Альме. Она очень обрадовалась и пригласила меня к себе.

– Мне приснилось, что ко мне должен явиться бог Мардук. Я долго мучилась к чему и вдруг, ты. Сон в руку.

– Ты очень здорово замахнулась, сравнив меня с ассирийским богом. Это кощунство я могу простить, если ты поедешь со мной поужинать в город.

Она засмеялась.

– С условием. Только в европейский квартал. Здесь меня не поймут.

– Хорошо. Ты едешь в этом платье?

– Пожалуй ты прав. Я одену что-нибудь европейское.

Она одела такое платье, которое оголило ей спину до копчика.

– Ну как?
– крутилась она передо мной.

– Прелестно, но лучше бы вырез был впереди.

Она шлепнула меня ладошкой по губам.

– Что же произошло с нашей последней встречи?
– спросила Альма, отпивая вино.

– Все плохо Альма. Я против гуманных убийств, о пользе которых так тщательно вбивают мне в голову Салим и Девид. Наверно я слишком прямолинеен, считая каждое убийство - убийством.

– Действительно, прямолинеен. Тебя просто несет не туда и в голове каша. Ну разве нет разницы между человеком защищающим свою жизнь и убийцей. Кончай заниматься философией. Она возникает от безысходности. Так что произошло, Алекс?

– Я опять спасся.

– А остальные?

– Погибли.

– Много?

– Три человека.

Альма задумчиво перебирала ожерелье на груди.

– Знаешь, наверно есть бог. Иначе объяснить, что ты живой никак не возможно.

– Наверно. Я иногда думаю, если выберусь из этой каши, то сразу приму крещение.

– Ты не верующий?

– Нет. У нас это не принято.

– Сложные вы русские, - хмыкнула она, - Пошли лучше танцевать.

Альма была обворожительна. Этот вечер она подарила мне.

Командир

Новый командир прибыл через неделю.

В каюту вошел длинный, худой офицер. Черные волосы, челкой упали на правый глаз, усы свисали ниже уголков рта.

– Капитан первого ранга, Федотов Николай Васильевич, - представился он.- Сидите, сидите.

Он уселся напротив, затянулся сигаретой и продолжил.

– Я изучил все ваши рапорты, включая последний, который нашел в столе у Афанасьева. Конечно у меня, как у вновь начинающего, будет много к вам вопросов, но о делах потом. Сейчас скажите. Вы правда знаете арабский язык? В вашей анкете об этом ни слова.

– Да, товарищ капитан.

– Лучше называйте меня, Николай Васильевич.

– Я выучил его здесь Николай Васильевич. Мне помогала дочка хозяина бара "Морской волк".

– А теперь расскажите мне все. Начиная с момента, когда вы попали сюда и кончая вашим взаимоотношением с командованием базы.

Я ни чего не утаивал, рассказал все, что видел и слышал.

Вестовой разбудил меня и попросил зайти к командиру корабля. Командир "Павлова" сидел в кресле, с расстегнутым кителем, и с ухмылкой ткнул рукой в телефон.

– Мариам?
– глаза у меня чуть не полезли на лоб, - От куда ты узнала номер телефона? Папа сказал? Хорошо. Сегодня вечером.

Я растеряно оглянулся на капитана.

– Извините Валериан Павлович. Эта утечка информации не по моей вине.

– Ничего Александр Николаевич. Я у вас тоже должен просить прощение за "Орфей". Я ведь просто забыл, что у вас герметичные шлемы и думал, что после акустического удара, вы всплывете, как касатки. Докладную, написанную мной вгорячах, я взял обратно.

– Хорошо Валериан Павлович.

Я протянул ему руку, хотя в душе ни на грамм не верил.

Мариам встретила меня, надув губы.

– Я все знаю, ты провел позавчера весь вечер с Альмой.

– Я тебя искал в тот день.

– Знаю. И решил заполнить вакуум?

– У меня пропадала увольнительная.

– Весьма серьезный аргумент. Но я тебе скажу, твоя Альма лгунья. Я ее видела вчера в обществе толстого господина. А он тоже русский и служит на вашей базе.

– Не может быть. Откуда ты это узнала? От папы?