Чтение онлайн

Действовать, не ждать, не оглядываться, не думать о том, что нельзя ничего изменить, ведь будущее делается сегодня, здесь и сейчас! И никогда и нигде ничего не предопределено навечно!

Рассудив так – а как же, черт возьми, иначе-то? – Алексей повеселел, и, схватившись за весла, погнал лодку к мосткам.

В светлых водах реки отражалось, слепило глаза яркое летнее солнышко, плескалась, поднимая брызги и крик, ребятня, из старого, лежащего на мостках кассетника звучал очередной хит группы «АББА», жутко популярной на изломе 70-х – 80-х.

Вылезая из лодки, молодой человек усмехнулся – а ведь это время стало родным для бывшего палача Емельяна! Да-да, поистине родным – как здорово он здесь прижился, стал своим! Уму непостижимо! Человек пятнадцатого века наловчился подделывать джинсы, спекулировать модными дисками, вообще всему тому, что называется здесь словом «крутиться» или «уметь жить». Ну да, ему помогли, оказали – и оказывают – покровительство, но все-таки… Вот оказался бы в здешних условиях, скажем, епископ Геннадий или кто-нибудь из высших имперских сановников… приспособился бы? Сумел бы акклиматизироваться, привыкнуть ко всему всего-то за пять лет, да мало того что привыкнуть, а и добиться вполне определенного жизненного успеха: белая сверкающая «Лада», модные шмотки, диски – для 1980 года это все равно что олигарх. Интересно, как это Емельян так быстро привык? Поди, уже и не вспоминает свое полудикое прошлое – палач, брр! Хотя нет, вспоминает иногда, особенно когда выпьет – этак пренебрежительно-ностальгически, вот, мол, и бывали же времена, когда ни машин, ни магнитофонов. Как тогда жили? Бог весть. И уж конечно же вернуться назад Емельян вовсе не желает! Ни за какие коврижки! Наоборот, планирует жениться, даже в институт поступить заочно… И нисколько не комплексует по поводу того, что вот раньше он жил так, а теперь – этак, что раньше все вокруг было иное, а нынче другое, по сравнению с прошлым, небывалое, сказочное… Вот именно – сказочное. Похоже, бывший палач и воспринимает себя попавшим в сказку. Да-да, так он этот мир и зовет – «тридевятое царство»! И все предметы в нем – телевизоры, магнитофоны, та же «Лада» – волшебные. Да-да – истинное волшебство! Что отнюдь не мешает этим волшебством активно пользоваться в собственных корыстных – именно что корыстных – целях. А что такого? Здесь очень многие так живут – говорят красивые слова, а на деле… Вон, взять хоть того же Беспалого. Комсорг, а алчен, словно какой-нибудь московский дьяк! Емельян хоть слов красивых не говорит… впрочем, нет, ввернуть при случае может, навострился за пять лет, всякие там «Планы партии – планы народа» или «Слава КПСС». Емельян умен этаким житейским умом, иначе б, наверное, не выжил у себя в прошлом, что же касается каких-нибудь философских обобщений, размышлений о глубинном смысле существования – этого нет, не было. Потому и прижился. Здесь большинство именно так и мыслило – джинсы, тачка, гарнитур. Все примитивно-просто, понятно даже средневековому человеку. Вполне!

Привязав лодку, Алексей направился к лагерю, встретив по пути белую «двойку» Емельяна. Завидев приятеля, повар резко затормозил, остановился и, высунувшись из окна, радостно подмигнул:

– Ну все! Сладил я твое дело, друже! Садись.

Сокровища, точнее, та их доля, что осталась у протокуратора после раздела, потянули на сто двадцать тысяч, причем Емельян утверждал, что можно было бы выручить и больше, но – время, время…

– Ты ж сам сказал, что тебе побыстрее надо!

– Не переживай, тут вполне хватит.

Тщательно пересчитав деньги, Алексей наполнил чемодан купюрами, часть оставил себе – так, на всякий случай, вдруг да понадобятся, – оставшиеся же отнес повару за труды.

– За труды?! – изумился тот. – Почти «Волгу»! Да ты что, друже, думаешь, я для-ради денег, что ли, старался?! Да я ж…

– Бери, Емельян. Поверь, мне-то они без надобности.

– Без надобности? – Повар вдруг замолк, а потом, помолчав пару минут, порывисто обнял протокуратора за плечи и внимательно заглянул в глаза. – Без надобности, говоришь… Никак, валить собрался?

– Собрался, – не стал отрицать Алексей. – Дела у меня там, друже… семья…

– Ну если семья – тогда понятно… – протянул бывший палач. – Вон оно как получается. А я-то думал, мы с тобой тут… Эх! Может, передумаешь еще, останешься?

– Нет, друг. – Протокуратор улыбнулся и, ободряюще подмигнув, добавил: – Я, считай, и здесь-то – проездом.

– Что ж, неволить не буду. – Емельян в задумчивости опустился на койку. – Надо так надо… И все ж таки – жаль! Очень жаль! Постой… – Повар вдруг вскинул глаза. – Ты что же, знаешь, как уйти?

– Не я… Мне помогают. И вот эти деньги – я же вижу, тебе давно хочется про них спросить… Они не мои, а… Ну, того человека, которому я должен помочь, а он, в свою очередь, поможет мне!

– Понимаю, – скрипнув койкой, кивнул Емельян. – Меня с собой не зовешь?

– Нет! По-моему, ты тут вполне даже на месте. Живи счастливо, друг!

Алексей уселся рядом с приятелем и положил руку ему на плечо.

– Так, когда ты… – Повар сглотнул слюну, да и у протокуратора тоже привалил комок к горлу, вот уж не думал…

– Скоро, друг. Теперь уже скоро. С первой грозой…

– На Черном болоте?

– Там…

– Так гроз вроде не обещали… Слушай! – Емельян вдруг дернулся, улыбнулся. – Пока гроз-то нет, давай-ка в райцентр, в ресторан закатимся, посидим, простимся, как люди!

– В ресторан? – Алексей почесал бородку, немного подумал и, махнув рукой, рассмеялся. – А, черт с тобой, почему бы и нет?

– Сегодня же вечером и поедем! – обрадовался Емельян. – Я звякну, предупрежу метрдотеля. Эх, посидим, друже!

Перед самым отъездом, как начало смеркаться, Алексей прихватил чемодан и огородами пробрался к даче Федотихи – просторный, рубленный в «лапу» дом, казалось, ничуть не изменился – что сейчас, что почти через тридцать лет, все едино.

Ну и куда теперь? Где этот чемодан спрятать? Закопать на огороде? Нет… Кажется, бабка говорила, что нашла деньги в шкафу… вернее, в буфете. Значит, нужно пробраться в дом.

Алексей настороженно осмотрелся. Высадить стекло? Можно… Но вначале поискать ключ… На притолочине или под ковриком – места все известные. Ну конечно, вот он!

Взяв с притолочины ключ, протокуратор отпер замок и, еще раз осмотревшись, вошел в избу. Было темновато уже, но все ж таки кое-что видно – шкаф, печь, буфет… Да, бедновато насчет мебели, да и вообще – как-то не обжито, видать, Аграфена прикупила домик не так уж давно. Ладно, ее дела…

Положив чемодан в буфет, Алексей осторожно прикрыл дверцы и, покинув избу, торопливо зашагал к лагерю.

Емельян уже ждал его, прогревая двигатель «лады». Увидав, нетерпеливо замахал руками:

– Ну, где тебя черти носят? Едем, с Аркадьичем я договорился, так что вернемся ближе к утру… а то и позже – вдруг да встретим каких-нибудь веселых девчонок, в ресторане их много.

– Ладно тебе, раскричался… Поехали.

Хрипловатый голос солиста ресторанного ансамбля – длинноволосого парня в красной атласной рубахе – оказался на удивленье приятным. Как и все здесь – уютный небольшой зал, столики, на большей части которых красовалась табличка «заказ», официантки в русских кокошниках, вальяжный старик-метрдотель в белом гэдээровском пиджаке и лаковых туфлях «Цебо». Про туфли и пиджак зачем-то пояснил Емельян – а он уж в таких вещах разбирался.