Чтение онлайн

О том, что всё пропало, я узнал в тот миг, когда рядом появился один из гвардейцев семьи. Это случилось примерно через три часа после разговора в библиотеке. Эти воины были не чета обычным воякам из охраны и дружины. Каждый имел ступень Возвышения не ниже двадцатой, буквально объедался амбраватами и проливал семь пот о в на тренировочной площадке. Утяжелители, с которыми работали эти мужчины и женщины, я даже поднять не мог, только пошевелить.

— Ты нужен главе, — сообщил гвардеец и слегка толкнул меня ладонью в плечо. — Немедленно.

— Да, господин, — произнёс я. Да и что ещё сказать или сделать мог? Бездушные только так и ведут себя с людьми. Даже чернорабочий из слуг, таскающий навоз и чистящий выгребные ямы для меня был господином и мог потребовать выполнения любого поручения, если оно не противоречило указаниям более высокостоящих лиц семейства. И убежать я не мог, уж точно не от этой ходячей машины для убийств.

Гвардеец привёл меня в кабинет главы семьи. Сам он остался снаружи, закрыв за мной тяжёлую дверь сразу после того, как я переступил порог.

— Господин, я пришёл по вашему приказу, — склонился я в низком поклоне и так и застыл, не желая сталкиваться с взглядом хозяина кабинета.

— Посмотри на меня, — потребовал он.

«Чёрт», — чертыхнулся я. Но делать было нечего, пришлось распрямиться и посмотреть в глаза собеседнику.

Тот несколько секунд молчал, потом задал вопрос:

— Дочь сказала, что ты Возвышенный? Как это случилось?

— Господин, простите, но я бездушный, — тихо сказал, старательно глядя ему в переносицу. Так проще всего выдерживать чужой прямой взгляд. Отвести глаза я не мог, такого приказа не было. — С Данкой мы просто играли. В этой игре я был не бездушным, а рыцарем с Возвышением.

— Понятно, — неожиданно в его руке возник небольшой кинжал с прямым и узким клинком. Он кинул его мне, а когда оружие оказалось в моих руках, то приказал. — Вспори себе живот.

Я сглотнул и произнёс:

— Зачем, господин?

Через мгновение всё тело пронзила острая боль, а дальше парализовало, и я уроненным бревном грохнулся на пол. Боли от падения не почувствовал. Она исчезла сразу после того, как я перестал собой владеть. Но меня это не радовало.

Мужчина подошёл ко мне и, нависнув, сказал:

— Бездушные не задают вопросы, а исполняют всё, что им приказывает их господин. Даже приказ убить себя. Я узнаю, кто ты такой и зачем проник в мою семью.

— Господин собирается провести тот ритуал? Нас же всех казнят как свидетелей, если про это узнают другие.

— Заткнись, Эткинс, просто заткнись.

Но воин не собирался вот так просто замолкать.

— Да нас с тобой мигом заткнут, когда король или жрецы узнают про ритуал. Навсегда заткнут. Они и господина не пожалеют, а уж нас…

— Да закрой ты рот, пока кто-то ещё не услышал твоё нытьё, дурак, — вызверился на напарника второй мой сторож. — Да, он будет проводить тот самый ритуал. Теперь всё, умолки.

— Нас точно казнят.

— Никто нас не казнит. Наказание за использование запретного ритуала положено только за убийство человека. А это, — воин мотнул головой в мою сторону, — просто странный бездушный. Он не подпадает под закон.

— И всё равно страшно, — вздохнул боязливый.

— Тьфу, — смачно сплюнул под ноги его товарищ.

Этот разговор я слушал лёжа на каменном полу, связанный верёвками по рукам и ногам. Пошёл уже четвёртый день моего пленения. Тогда, после разговора в кабинете главы семьи, меня переправили в подвал в камеру, где приковали к стене. Позже ко мне наведался сначала палач, который обработал меня своими особыми техниками, а потом навестил жрец. Первый особого успеха не достиг. После порции лютой боли, я инстинктивно выскользнул из тела, как тогда в храме. В таком состоянии пытки доходили до меня слабо. Будто неприятная щекотка и не очень сильные щипки и уколы. Было немного неприятно смотреть, как корчится тело. Но возвращаться в него я не желал, пока рядом стоял палач. Он хотел узнать от меня кто я такой на самом деле и зачем занял место Арта.

Лишь появление жреца убедило его и главу в том, что я настоящий Арт. Версию о том, что во мне пробудилась душа во время издевательств двоюродных братьев Данки, я сообщил ещё до знакомства с палачом, а потом продолжал её придерживаться. Вряд ли мне поверили бы о вселении чужой души человека из иного мира. Скорее посчитали бы меня тем самым мифическим демоном и прикончили на месте.

Жрец обладал особыми талантами, которые позволяли прочитать всю суть человека или бездушного. Он сообщил все мои характеристики и заодно подтвердил, что я — это бездушный Арт, живая вещь, принадлежащая этой семье, а не замаскировавшийся под его личиной шпион из вражеского клана или разбойничьей шайки. Он же вытащил из моего вторичного хранилища все мои сокровища — птичьи тушки, жетоны и марки. Последние я давно переложил в него из первичного, чтобы освободить место для новых трофеев, которого и так в нём с гулькин нос. Лучше бы сразу их истратил на себя. Пусть и копейки для моих недругов, но мне было жутко жалко даже их.

После этого я провисел в кандалах несколько дней. Еды не давали, только иногда приносили воды. Потом меня расковали, скрутили верёвками и перетащили в карету. После чего везли куда-то не меньше двух часов. И вот я здесь… чёрт знает где. Похоже на какое-то заброшенное здание, заросшее кустарником, молодыми деревьями и высоченной жёсткой травой. В этом месте я провалялся несколько часов, слушая чужие разговоры, из которых узнал свою судьбу. Оказывается, существует запрещённый всеми и везде ритуал, который позволяет поднять свою ступень за счёт другого Возвышенного. С его помощью можно немного обойти жёсткое условие по количеству получаемых ступеней в год. Запрет понятен без слов. Этот ритуал сродни сути существования бессмертных из фильма «Горец». Там в итоге должен остаться один, вобравший в себя всю силу и знания остальных. В этом мире произойдёт нечто подобное, пользуйся люди ритуалом направо и налево. А до этого момента — появления сверхвозвышенного и последнего в человеческом роду — мир будет залит океаном крови и чужих страданий. Вот только, как оказалось, ритуал запрещает использовать людей. И все те, кто знает и умеет всё правильно делать, находятся под строгим учётом правительства.

Почему глава семейства решил вот так быстро пустить меня под нож, а не стал «раскармливать», чтобы получить больший профит? Или отказался от изучения моего феномена в надежде узнать, как создавать подобных мне бездушных, потом ритуалить их и без проблем поднимать свои ступени. Думаю, что я знаю это. Он банально испугался огласки и того, что столь ценную вещицу у него заберёт кто-то могущественнее, и решил, что лучше ощипанный воробей в руках, чем жирный гусь в небе.

Для ритуала он вывез меня за город. Здесь должен был его дожидаться тот, кто станет проводить ритуал. Но почему-то специалист по жертвоприношению задерживается.