Без выстрела
Шрифт:
— Костя! — возмущённо вскрикнул Семён.
Но Моргунов только сторожко покосился на дверь и быстро выдернул руку: на ладони лежала пистолетная обойма.
Иван Александрович проглотил негодующую фразу. Все трое молча переглянулись.
— Пустая, — выдавил, наконец, Семён.
Горный инспектор повертел перед глазами неожиданную находку, вернул Моргунову.
— Не наша, от Зауэра, по-моему.
— Кажется, геологоразведке дают оружие? — спросил у него Семён.
— Я видел у них только карабины…
Не выпуская обоймы, Костя проверял другие карманы. На этот раз он обнаружил начатую пачку махорки, обломок расчески и компас в кожаном чехольчике, который все приняли сначала за кошелёк-подковку.
— Мейд ин… — начал было разбирать Костя иностранную надпись на откинутой крышке компаса, но вдруг захлопнул чехол, рассовал вещи по карманам дождевика. — Следовало бы закрыть дверь…
Выглянув в коридор, нервно хрустнул сплетенными пальцами, спросил:
— Что будем делать, товарищи?…
— По-моему, геологам дают все-таки пистолеты… — неуверенно начал Семён.
— Иностранные? И компасы иностранной выделки тоже дают? Слушай, надо быть идиотом, чтобы не понять…
— Спокойно, друзья! — тоном приказания бросил Пряхин. — Я старше вас и всё-таки опытнее. Давайте подумаем без горячки. Допустим, что подозрения Константина действительно имеют основания…
— Так, Иван Александрович, даже ребёнку ясно…
— Пока ничего не ясно. Наоборот, одни смутные догадки, предположения.
— Хорошенькая догадка — порожняя обойма от заграничного пистолета! Её надо расстрелять по кому-то.
— Да, но…
— Неужели вас не убеждает оперативная группа? При посадке?…
— Не убеждает. Если искали его и с ними была собака!.. Я имею представление о работе собак, знаете!..
— Вы хотите сказать, что поймали бы?
— Именно это хочу сказать.
— Так… — Костя прищурился, подался вперёд всем телом. — А может быть, вы объясните тогда, зачем курящему «Беломорканал» человеку нужна махорка? И — начатая осьмушка? А?…
— При чем здесь махорка, не понимаю!
— Очень жаль, если не понимаете. Для того, чтобы собака не могла взять след.
— Чёрт побери, совсем позабыл об этом. Вроде имеется такой способ…
— Я тоже слышал, — поддакнул на этот раз даже Семён.
Моргунов опять выглянул в коридор, плотно притворил дверь и стал объяснять:
— Думаю, не так трудно сообразить, что произошло. Преступника преследовали, преступник отстреливался. Ему удалось оторваться от погони — может быть, те оказывали помощь раненым товарищам. Добрался до станции, купил билет. Рассыпая позади себя махорку, явился к вагону в то время, когда оперативники проследовали к концу поезда. Он предъявил билет проводнику и, не совсем веря в способ с махоркой, спрятался где-то. Например, в помещении, где отопительные приборы. Вагоны пока не отапливают, туда некому заглядывать. В купе пришел, когда убедился, что обманул преследователей.
— Похоже, что так… Но — только похоже! — покачал головой горный инспектор.
Костя сердито рубанул кулаком воздух.
— Ладно. Согласен. Даже согласен, что человек случайно переменился плащом с кем-то. С тем, кому нужны оружие и компас — заграничные, кстати. Пусть все это — случайности. Но тогда вы объясните мне, почему этот человек, называясь геологом, порет какую-то чепуху с точки зрения геологии? Проявляет при расспросах явное беспокойство. Открывает дверь, обеспечивая свободную дорогу. И, наконец, пользуясь нашим ротозейством, скрывается, не забыв своей полевой сумки.
— Допустим, убедили. — Пряхин вытер вспотевшую лысину. — Но что можно сделать? Не забывайте, что у него — пистолет. И, потом, мы просто не имеем права задержать человека на основании своих подозрений. Даже специальным сотрудникам выдают в таких случаях ордер на арест, санкционированный прокуратурой.
— Разрешите сказать мне, — попросил молчавший дотоле Гостинцев. — Дело, конечно, не в оружии. И даже не в ордере на арест. Но может статься, что за этим типом следят. Понимаете: следят негласно. Для того, чтобы установить явки, связи. Если мы вмешаемся и напортим, нас не похвалят.
Моргунов задумался.
— Возможно, конечно. А если нет? И мы не вмешаемся, позволим ему скрыться?…
— Уже позволили, собственно…
— Не думаю, поезд не останавливался ещё…
Иван Александрович, озабоченно покачав головой, бессильно плюхнулся на койку подозрительного пассажира. Ему не хотелось влезать в эту историю и — нельзя было не влезть. Предоставленные только себе, студенты могут натворить чёрт знает каких глупостей — молодость сначала действует, а потом думает! Ну а что, если солдаты прогуливали служебную собаку? Правда, вел себя этот малый действительно странновато, но, с другой стороны, — каких характеров у людей не бывает? Возможно, человек с друзьями в «козла» режется, а они тут… В Лоуренсы произвели парня!.. Карманы проверять начали. Позор! Мерзость!
Пряхин чуть не произнес этого вслух, но спохватился: побуждения были достойными уважения, всё-таки! И, главное, не сразу придумаешь, как действовать в таких случаях. Он вздохнул и развел руками:
— Ума не приложу, ребята…
— Припереть к стене, проверить документы и разрешение на оружие, — решил Моргунов. — Лучше спутать карты работникам госбезопасности, чем позволить скрыться, если он ими не выявлен!
Такого Иван Александрович допустить не мог. Следовало взять инициативу на себя.
— Вот что, друзья! Действовать будем так… Если его ищут, — уверен, что по линии предупреждены. На станциях будут смотреть за сходящими пассажирами. К счастью, существует телеграф. Но, на всякий случай, при остановках следует контролировать обе стороны поезда. Если он вернётся в купе, — ничем не выдавать своих догадок. Короче, — до Москвы не спускать глаз, но и не вызывать у него опасений. Это ни в коей мере не помешает тем, кто за ним присматривает. Если такие есть. А если нет, — ими будем мы.