Чтение онлайн

– Кровь твоего воина не останется без искупленья. Но ты еще не ответил...

– Кому вы, вятичи, даете дань?
– резко прервал его князь.

– Хазарам, - помедлив, ответил Смед.
– Хазарам, которые приходят с Волги.

– Разве у вятичей много лишних мехов?
– напористо спрашивал Святослав.
– Или меда? Или воска? Или одежды? Или хлеба, чтобы отдавать все это людям чужого племени?

– Когда берут дань, не спрашивают о желании, - возразил Смед.

– Тогда выслушай древнее сказание и постарайся понять его смысл, сказал Святослав.
– В стародавние времена жили в лесу на горах, над рекой Днепром, где ныне стоит стольный Киев, люди славянского племени - поляне. И нашли их хазары и сказали: "Платите нам дань!" Поляне, посоветовавшись между собой, дали хазарам по мечу от дыма [от дыма - то есть от каждого двора, где был очаг]. Отнесли мечи хазары к своему князю-кагану и к своим старейшинам и сказали им: "Вот новую дань взяли мы". И сказали тогда старцы хазарские: "Недобрая это дань. Вы доискались ее оружием, острым лишь с одной стороны, то есть саблями, а у полян оружие обоюдоострое, то есть мечи. Не взять с них дани, но сами они будут собирать дань с иных земель!" Так и получилось. Поляне никому не платят дани, но берут со многих. В чем смысл древнего сказания, старейшина?

И опять за всех старейшин ответил Смед:

– В том, что дань собирают оружием и оружие же освобождает от дани. Но у вятичей мало мечей и живут они каждый своим родом, друг от друга отдельно. Хазары приходят неожиданно, многим множеством воинов, и если не дают им ничего, то вырезают один род, потом другой, потом третий, пока остальные не устрашатся и не принесут дань. Не для вятичей твое сказание, но для племени, собранного в одну горсть...

– Ты сам догадался, старец, зачем я пришел в землю вятичей! торжественно произнес Святослав, поднимаясь с седла; следом за ним встали старейшины.
– Я хочу собрать вятичей в одну горсть! И не в горсть даже - в крепкий кулак! Настало время вятичам склониться под власть Киева! Тогда я скажу: между нами мир! Не другом я пришел сюда и не недругом - господином!

Смед молчал, поглаживая ладонями бороду. Другие старейшины выжидательно поглядывали на него. А Смед думал.

Слова молодого киевского князя не были для него неожиданными. Пришло время вятичам выбирать свою судьбу. Сколько можно стоять на перепутье? Сами не решим - другие заставят. Со всех сторон сильные народы давят: с Волги - хазары, с Камы - болгары, из степей - печенеги. С закатной стороны [закатная сторона - запад] киевская держава надвигается, обтекая земли вятичей полукольцом подвластных племен и народов. В одиночку вятичам не выстоять, нужно к кому-то прислоняться. А если уж выбирать, то единокровную Русь!

Но легко ли решиться вот так, сразу? С дороги на тропинку свернуть и то задумаешься, а тут речь идет о судьбе целого народа... И старейшина Смед возразил осторожно:

– Вятичи не свободны в своем выборе, ибо давно даем дань хазарам. Мы согласимся, а они, может, нет? Не случится ли так, что ты уйдешь, а хазары снова придут в нашу землю, покарают нас и возьмут дань вдвойне?

– Защищать людей своих - княжеская забота. Сам с войском останусь зимовать в земле вятичей и буду щитом ей. А весной вместе пойдем на Хазарию...

И еще одно сомнение высказал старейшина Смед:

– Вятичи привыкли жить по своим обычаям, повиноваться своим старейшинам... И боги у нас тоже свои...

– Неволить не буду, живите как хотите!
– решительно сказал князь. Будете давать мне воинов для походов и дань не больше, чем давали хазарам. На сказанном клятву принесу своим богам, а вы своим. Мир или войну выбирают вятичи?

– Мудрые говорят: худой мир лучше доброй ссоры, - вздохнул старейшина.

– А по мне, лучше война, чем недобрый мир!
– возразил Святослав. Что выбирают вятичи, добрый мир или войну?

– Мир, который ты предлагаешь вятичам, может быть добрым, если исполнишь обещанное...

– Исполню!

Старейшина Смед поклонился князю и торжественно произнес:

– Будь господином в земле вятичей!

Другие старейшины послушно повторили:

– Будь господином!

Радостные крики разнеслись над поляной:

– Мир! Мир!

Вятичи складывали на землю оружие, приветственно взмахивали руками:

– Мир!

Празднично ревели трубы.

Вятичи несли дружинникам деревянные чаши с медом, круглые хлебы, куски жареной дичи. А проворные княжеские рабы уже подбегали к старейшинам с кувшинами вина.

Князь Святослав пригубил серебряную чашу и передал Смеду:

– Пусть будет между нами добрый мир!

5. ЖИЗНЬ ЗА ЖИЗНЬ

Князь Святослав и думать забыл о черной стреле: не до того было, неотложных забот накопилось невпроворот. Шутка ли, целая земля, равная доброй половине Руси, становилась под его державную руку!

Из глухих заокских лесов, с неведомых доселе княжеским мужам рек Цны, Пры, Унжи, Колпи и иных многих приходили старейшины с данью и клятвами верности. Всех надобно принять с честью, обласкать, условиться о числе воинов, которые пойдут вместе с князем в весенний поход. И свои воеводы отъезжали с конными ратями в разные концы земли вятичей и каждому нужно было указать, куда идти и как вести дела.

Заботы, заботы без конца...

Поэтому Святослав даже удивился, когда к нему пришел старейшина Смед и многозначительно сказал, что выполнил обещанное. Два угрюмых вятичских воина ввели в избу юношу в длинной белой рубахе, босого. Руки юноши были связаны за спиной сыромятным ремешком.

– Я обещал найти человека, который убил твоего воина. Это он, объяснил старейшина.
– Род выдает его головой за смертоубийство.

Святослав, воевода Свенельд и гридни-телохранители, которые вошли следом за вятичами, с любопытством рассматривали юношу, а тот, чувствуя их недобрые взгляды, держался подчеркнуто прямо и гордо.

Глаза у юноши были голубые-голубые, совсем такие же, как у самого князя Святослава, и в них не было страха - только тоскливая безнадежность. Видно юноша смирился со своей горькой участью и был готов принять любое, самое жестокое наказание.

Князю Святославу молодой вятич понравился. Достойно держится!

Святослав любил смелых людей и многое прощал за смелость. А тут, кроме мимолетного расположения к смельчаку, был еще дальновидный расчет. Князь понял, что ему представляется случай показаться перед вятичами не только сильным, но и милосердным.

Разумный правитель не должен быть излишне жестоким. Жестокость поражает неверность, а доброта - благодарность и ревность к княжеской службе. Но, заранее решив, что помилует молодого вятича, князь спросил его подчеркнуто строго:

– Верно ли, что ты убил воина?

Юноша молча кивнул головой.

Старейшина Смед торопливо объяснил, снимая вину с остальных родичей:

– Это он, он! На всем роде вины нет, только на нем. Род не поручал ему проливать кровь, но только следовать за твоим войском в отдалении...