Бетховен
Шрифт:
— Счастливого Дня Независимости, — пожелал Ньютонам муж женщины. Взяв руку Джорджа, он энергично пожал ее. — Я Клифф Кламат. Как дела?
— Я Джордж Ньютон. И, как мне кажется, дела у нас идут неплохо. Быть может, слишком густо, но…
Клифф и его жена принялись гладить щенков. Те дружно залаяли — за исключением Чайковского, который запустил свои острые, как иголки, зубы в штанину Клиффа.
Мистер Ньютон попытался остановить щенка:
— Чайковский! Прекрати! Я прошу прощения, — сказал он Клиффу. — Иногда они забывают о хороших манерах.
Но Клиффа, казалось, это совершенно не беспокоило. Он лишь весело рассмеялся.
— Да мне ли не знать! — вежливо ответил он. — Я сам занимаюсь разведением.
— Разведением? — переспросила Элис.
Клифф снова засмеялся.
— Разведением собак. Вам нужны собаки — мы их выращиваем. Наш дом расположен на полпути к горе. — Все еще улыбаясь, он достал свою визитную карточку.
Джордж прочитал вслух, чтобы слышала вся семья:
— «Три-А-Конурки. Клифф и Мона Кламат, заводчики».
— Как видите, — подтвердила Мона.
— В любом случае, — продолжал Клифф, — я не отниму у вас много времени. Если вы ничего другого не запланировали для своих щенков, то мы заинтересованы в том, чтобы приобрести их у вас.
— В самом деле? — спросил Джордж.
— Конечно. За такой чистопородный выводок мы заплатим приличную сумму.
Приличная сумма — это было понятно и приятно слуху мистера Ньютона, однако он знал, что не сможет продать щенков. По крайней мере, сейчас.
— Боюсь, не выйдет, — ответил он, покачав головой. — Они нам как родные.
— Жаль, — отозвался Клифф, закладывая большие пальцы рук за подтяжки. — Я не удивлюсь, если Мона… вы понимаете, она у нас заведует финансами… так вот, я не удивлюсь, если Мона ради этих маленьких сенбернаров вывернет свои карманы…
— Нет, — сказала Элис, — это невозможно…
Клифф прервал ее, чуть повысив голос:
— Так вот, прежде, чем окончательно сказать «нет», оцените наше предложение. Мона, о какой цифре здесь уместно вести разговор? Просто чтобы доказать мистеру Ньютону, что мы не собираемся обманывать его.
Мона почесала в затылке.
— Ну, если как следует подумать, то я могу сказать, что за каждого из этих щенков можно выложить четыреста долларов.
— Четыреста долларов? — переспросил Джордж Ньютон. Это действительно были большие деньги.
— В сумме это тысяча шестьсот долларов наличными, — продолжала Мона. — За щенков, которые вам, в сущности, не нужны.
— Тысяча шестьсот долларов за четырех щенков, — добавил ее муж. — Позвольте заверить, что лучшего предложения вы не получите никого.
Джордж колебался. Денег ему не хватало — ни на работе, ни дома — и лишние полторы тысячи долларов пришлись бы очень кстати.
Но прежде, чем он успел произнести хоть слово, позади него раздался пронзительный женский голос:
— Прошу прощения, но эти щенки — мои!
Все обернулись. Это была Регина!
Едва Бетховен увидел ее, он рванулся вперед, рыча и скаля зубы. Джордж вцепился в поводок и оттащил пса назад.
— Бетховен! Нет!
Регина тоже оскалилась:
— Уберите от меня этого зверя!
— Я правильно расслышал? — осведомился Клифф Кламат. — Вы утверждаете, что эти щенки ваши?
— Совершенно верно. Их родила моя сенбернарша, в моем доме, под моим наблюдением. Эти дети украли их у меня! — Она ткнула пальцем в Тэда и Эмили. — Если эти щенки чего-то стоят, то деньги за них принадлежат мне!
Элис Ньютон была потрясена.
— Простите, как это так?
Регина нависла над Тэдом и Эмили. Дети в ужасе отпрянули.
— Вы вовсе не продавали шоколад! Вы похищали моих собак!
— Мама, — сказала Эмили, — мне страшно!
— Что происходит? — резко спросил Джордж Ньютон.
— Ваши дети — воры, — спокойно констатировала Регина. — Они солгали мне относительно того, зачем они проникли в мой дом, и без разрешения забрали моих щенков.
— Не верю ни единому слову, — промолвил Джордж.
— Вам придется поверить, мистер! — отрезала Регина. — вам очень повезло, что я не приказала арестовать их за крупную кражу.
Элис не могла поверить своим ушам, но эта женщина — вне зависимости от того, насколько невежливо она себя вела — была в искреннем гневе. Элис повернулась к Тэду и Эмили.
— Это правда?
— Да, — медленно произнес Тэд. — Но это и щенки Бетховена тоже!
Джордж был изумлен.
— Вы хотите сказать, будто знали, что эти щенки принадлежат ей, и все-таки забрали их?
— Но она хотела утопить их! — крикнула Эмили.
Регина фыркнула.
— Утопить щенков стоимостью в шестнадцать сотен долларов? Не смешите меня. Немедленно верните их мне!
Тэд и Эмили готовы были заплакать. Райс тоже расстроилась.
— Папа, неужели мы должны это сделать?
Джордж кивнул:
— Если она — хозяйка их матери… то, полагаю, щенки принадлежат ей.
Крупные слезы покатились по щекам Эмили:
— Но она велела утопить их! Я сама слышала!
— Вы отдадите щенков — или мне вызвать полицию? — гаркнула Регина.