Бестиарий
Шрифт:
Среди желтых цветов появилась крошечная красная, мерцающая, точно пламя, точка.
Сердце у Картера замерло. Неужели новый очаг возгорания? Рука потянулась к рюкзаку, он пытался нащупать там мобильник и по-прежнему не сводил глаз со склона.
Вдруг красная точка… заметно переместилась.
Он положил мобильник на землю и взял вместо него полевой бинокль, оставленный ему Делом.
Картер, не сводя взгляда с пятна, вынул бинокль из футляра, подкрутил колесики.
Красное пятно снова сдвинулось, и на этот раз он заметил, что перемещается оно не хаотично. Нет, оно двигается от одного желтого цветка к другому.
Он поднес бинокль к глазам, еще раз подкрутил колесико, навел на резкость.
Увидел в окуляр гребень горы, затем сместился вниз и нашел поляну с желтыми цветами.
Вот оно, красное пятно, — только теперь он увидел, что оно гораздо больше, чем показалось вначале, и что оно сжимается и расширяется. Когда пятно в очередной раз переместилось, Картер заметил, что оно имеет вполне определенные очертания. Это была птица.
Огромная птица.
Его сердце бешено забилось.
Он следил за тем, как птица расправила крылья, взмыла в воздух, описала полукруг и приземлилась на новом участке с цветами. На секунду Картер потерял ее из виду, отвел в сторону бинокль, присмотрелся к склону, затем снова поднес к глазам и нашел.
Крючковатый клюв, алые перья, невероятно широкий размах крыльев… Да, ошибки быть не может.
Он чисто инстинктивно поднялся, не отрывая глаз от бинокля.
Снова вспомнилась древняя легенда о волшебной птице феникс, бессмертном создании, которое восставало из пламени и пепла целым и невредимым. И вот теперь он убедился, что это не миф. Со сложенными крыльями птица походила на лучик света, но когда расправляла их, превращалась в букет из трепещущих языков пламени. Все оперение ее пребывало в движении, сверкало и переливалось, и им можно было любоваться бесконечно, как пламенем.
Интересно, видел ли Дел это чудо с того места, где теперь находится?..
Птица замерла — Картер не видел, чем она там занимается, тело ее было скрыто в тени, — а потом вдруг подняла изящную голову, и Картер увидел ее сверкающие глаза. Взгляд, как показалось, был устремлен прямо на него. Неужели почувствовала что-то, даже с такого расстояния? Неужели догадалась, что за ней наблюдают?..
Казалось бы, невозможно, но ведь и само это создание было невозможным, нереальным.
Вот она вновь расправила могучие крылья, слетела с лужайки и поплыла в воздухе из света в тень и обратно, и алое ее оперение напоминало огонек на фоне почерневшего от пожара горного склона, затем она вдруг резко сменила направление и устремилась к впадине между двумя горными вершинами с голубой полоской океана посредине. Казалось, одного взмаха огромных крыльев было достаточно, чтобы достичь этого прохода между скалами. Затем еще один взмах — она пролетела между ними. Картер завертел колесики бинокля, но напрасно — птицы видно не было. Феникс превратился в еле различимую красную точку, словно пятнышко крови из уколотого иглой пальца…
Еще несколько мощных взмахов крыльями, и точка скрылась вдали. Картер представил, как она летит теперь над океаном, летит прямо на солнце.
Он опустил бинокль… Удастся ли ему или кому-либо еще увидеть это чудо снова? Живший в нем ученый-палеонтолог страстно желал этого. Просто несправедливо, что мир больше не увидит столь прекрасного создания. Никогда… Но жил в нем и другой человек, простой, земной, сердечный, и в глубине души он, как ребенок, верил, что феникс, эта волшебная птица, исчезла, влетела прямо в солнце и осталась там навсегда.