Бессмертный Принц
Шрифт:
Крон торопливо пересчитал своих спутников. Лард, Киг, да еще этот молодой охотник с Андирских гор — никак не запомню его имени — всего трое. Вместе с ним — четверо. А этих тварей не меньше десятка. Или меньше?
Крон прищурился, пытаясь сосчитать нападавших. Нет, ничего не разобрать — сверкающие латы создают впечатление, что их атакует вся армия Лаоэрта…
— Давай же, Крон! — нетерпеливо выкрикивал Лард. — Командуй!
— Мы погибнем, — спокойно сказал Крон. — Все.
— Плевать на это! — крикнула Кара, подхватывая с земли длинное инксийское копье. — Плевать!
И тогда Крон решился. Он вскочил в седло и окинул взглядом степь. Краем глаза он видел, как его спутники, включая Кару, оседлали лошадей и с надеждой и страхом смотрят на него, ждут его приказа.
— Кин! Забери Ситу, Онгу и ребенка! — приказал он. — Укройтесь в лесу. Ты обязан перевести Их через Криар! Что бы с нами ни случилось! Ты понял, Кин?
— Храни вас небо! — воскликнул Кин неожиданно тонким и дрожащим голосом. — Победы тебе, Бессмертный!
«Не сможет он перевести их, — обреченно подумал Крон. — Старый пастух — неважная защита для двух молоденьких девчонок и крошечного ребенка. Что я делаю?!»
«А что мне остается делать?!» — возразил он сам себе и громко крикнул:
— Вперед!
— Вперед, Степь! — радостно заорал Лард, пришпоривая своего коня.
Степь. Давно уже нет никакой Степи, подумал Крон. Хотя нет, есть конечно же… Но что она может, эта Степь?! Неизвестно, кто ею сейчас командует. Ландер? Кинир? Или Оке? Наверное, Кинир — он был любимчиком у этого… как его?.. забыл! Того, кто занял место погибшего в бою Лика…
Степь. Лард, наверное, опять почувствовал себя воином. А может, это и хорошо? Может, это даст им хоть какой-нибудь шанс? Ведь даже Кара и та прямо-таки рвется в бой!
И Крон вдруг тоже почувствовал себя, как тогда, во время сражения под Лаоэртом. Первого и единственного сражения, в котором Крон принимал участие. Он сразу же понял, что Степь обречена, что десяти тысячам диких кочевников не выстоять против двадцатитысячной закованной в броню и хорошо обученной армии. Единственное, что его тогда вело в бой, это отчаяние. Отчаяние и «песня смерти». И сейчас Крон чувствовал то же самое.
Пятеро всадников понеслись навстречу рыцарям, оглашая степь отчаянными криками. Крон сосредоточился, и по телу его опять пробежала волна слабых покалываний. Но он не стал ее ловить — было еще слишком рано. «Песня смерти» может оборваться внезапно, и тогда ему не совладать с противником. А весь его маленький отряд надеется только на него.
Сверкающие латы все ближе. Уже отчетливо видны тонкие красно-белые полоски ткани на шлемах инксийских рыцарей. Лард немного отклоняется в сторону, пролетает мимо первого рыцаря, припав к самому седлу, проскакивает под длинным копьем и, резко осадив заржавшего коня, наотмашь бьет мечом. Рыцарь склоняется к конской шее, и Крон понимает, что удар Ларда достиг своей цели. И тогда Крон позволяет «песне смерти» захватить его, полностью отдавшись ласкающим волнам чарующей мелодии.
И снова время испуганно замедляет свой бег. И мир снова замирает в тягостном ожидании перед Бессмертным, для которого даже сама смерть охотно поет свои песни.
Крон и сам сейчас был похож на смерть — бледное лицо, развевающиеся длинные белые волосы, красноватый отблеск в светло-серых глазах. Конь Крона уже находился рядом с рыцарями, когда зазвучала «песня», и Крон в три сильных удара успел поразить троих противников прежде, чем мир вокруг опять стал живым и смертельно опасным.
Бой был яростным и коротким. Крон успел прорваться сквозь строй инксийцев и ударить им в тыл. Это и спасло его и Ларда. Только их двоих. Потому что больше спасать было некого.
Успокоив разгоряченного коня, Крон спрыгнул на землю и подбежал к стонущей Каре. Удар рыцаря выбил ее из седла, и копье пригвоздило женщину к земле. Красно-белые ленточки, которыми был украшен широкий зазубренный наконечник копья, нелепо и страшно торчали из кровавой раны. Бессмысленный взгляд Кары скользнул по лицу Крона, она захрипела и закрыла глаза. Крон выпрямился и поискал глазами остальных.
Молодой охотник тоже был мертв. Рыцарский меч разрубил его чуть ли не пополам. А тело Кига Крон и искать не стал — достаточно было того, что он увидел его отрубленную голову.
Дорогой ценой досталась эта победа. Правда, все противники — Крон пересчитал их глазами — все двенадцать противников мертвы. Но в живых остались только он и Лард. Да и у того по ноге обильно струится кровь из распоротого бока.
Крон нахмурился.
— Сможешь ехать? — озабоченно спросил он.
— Не беспокойся, — небрежно ответил Лард. — Со мной все в порядке!
Если бы не столь слабый голос, Крон бы ему поверил. Лард, конечно, старается не показывать, что рана его болезненна. Он опустился на колени возле одного из рыцарей, покопался в его латах, резким движением оторвал кусок ткани от рубашки мертвеца и туго перемотал рану. Затем поднялся на ноги, осмотрел повязку и небрежно махнул рукой — сойдет, мол! Но движения Ларда были слишком уж медлительными для человека, с которым «все в порядке». Что ж… Видимо, такая уж у него судьба — вести всех беглецов до самого Криара и дальше, за реку, в глубь чащи, к лесным охотникам.
— Возвращаемся, — приказал Крон.
Поймать трех лошадей было совсем не трудно. Крон уложил на седла тела погибших беглецов, а Лард тем временем успокаивал нервно ржущих коней — лошади, почуявшие близкий запах крови, испуганно косили на него глазом, порывались подняться на дыбы. Лард успокаивал их как мог, и это получилось у него неплохо — лошади присмирели и послушно пошли туда, куда их повели. Но когда Крон с Лардом подъехали к своим, у Крона опять стало тяжело на душе. Промелькнула мысль, что вряд ли старик Кин сумеет усидеть в седле. Да и Онга с ребенком — тоже…
Женщины встретили Крона с Лардом молча. Да и что тут можно было сказать? И так все ясно. Уехали впятером, а вернулись… Только старик Кин тяжело вздохнул и горестно покачал седой головой.
Сита сунулась было к Ларду, перевязывать рану, но тот сердито отогнал ее. Нечего, мол, беспокоиться! Надо вначале о погибших подумать. А земля степная не то, что в лесу, так просто не разроешь. Хорошо еще, что неподалеку яма какая-то оказалась. Опустили туда тела павших, завалили камнями. А трупы инксов Лард привязал к хвостам лошадей да и пустил в степь, хлеща животных своим длинным кочевничьим кнутом. И только потом, удовлетворившись этой местью, позволил Сите заняться его раной. Пока та, охая и причитая, накладывала ему нормальную повязку, Онга подошла к Крону и робко спросила: