Бессилие
Шрифт:
– Таня, - выдохнул Гарри ей в ухо, отстраняясь, - до сих пор не могу поверить что я обнимаю тебя… Что ты со мной… - он с трудом говорил по-русски, но старался выговаривать каждое слово.
Девушка негромко рассмеялась, переводя дух. Гарри остался таким же, каким и был, несмотря на все эти пролетевшие годы что они не виделись. Она, глядя в темные глаза юноши, видела в них только бескрайнюю любовь и нежность. Точно так же он смотрел и тогда, тогда, когда они расстались на долгие шесть лет…
Она с еще большим жаром обняла его, ощущая себя как в далеком-далеком, казалось забытом напрочь детстве, под надежной защитой. У нее на глазах выступили слезы от счастья…
– Гроттер!
– раздался серьезный женский голос позади нее, и она дернулась от неожиданности: она совсем забыла о преподавателях позади. Медузия Горгонова довольно сурово смотрела на студентку, только что нарушившую все мыслимые правила этикета.
– Что происходит? Кто этот юноша?
Гарри поднял голову, так как знал русский язык, хоть его изрядно и подзабыл.
– Меди, не надо! Путь обнимаются, они ведь столько друг друга лет не видели!
– сзади шел презабавный старик. Правый ус у него был зеленым, а левый желтым. Но самым странным было даже не это, а то, что усы ни секунды не пребывали в состоянии покоя. Они то извивались, как две живые веревки, то сплетались, то норовили обвить дужки очков и сдернуть их у толстячка с носа.
– Это мой сводный брат, Гарри Поттер.
– Представила на русском затихшим тибидохцам Таня.
– А это моя сводная сестра Татьяна Гроттер.
– Обратился к громко шепчущимся за его спиной студентам и преподавателям Хогвартса Гарри.
– Мы росли вместе до тех пор, пока ее не увезли учиться в магическую российскую школу…
Шок на большинства лицах, в том числе и на лицах друзей, был написан очень явственно…
========== Начало. ==========
Они оба не могли друг на друга наглядеться. Гарри, плюя на все правила приличия, вел ее за собой в Большой зал. Казалось, только сейчас они очнулись, впервые очнулись словно бы от долгого сна… Таня ловила взгляды Гарри, Гарри жадно вглядывался в ее лицо, пытаясь узнать, насколько она поменялась. Но все равно он чувствовал себя в руках той самой Тани, что была с ним тогда, до своего отбытия.
Это казалось таким правильным, словно это было всегда…
***
Таня не могла нарадоваться нахождению рядом с ней своего родного «брата». Его глаза, его лицо, очки… Все казалось таким родным и таким своим… Его зеленые глаза смотрели в ее и ничего ей больше в этой жизни было не надо.
Они оба с ней не могли наговориться. Безумное счастье захватило их обоих целиком. Им словно чего-то будто бы недоставало, и сейчас, в этот вечер, наконец-то недостающая часть заняла свое законное место, и все стало наконец целым и единым.
— Сейчас наш директор, Альбус Дамблдор, расскажет нам всем о Турнире Трех Волшебников, — тихо говорил на ухо Тане склонившийся к ней Гарри.
Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Дамблдор, профессор Каркаров и мадам Максим, а еще и академик Сарданапал Черноморов. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины.
— Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!
Гермиона, севшая совсем рядом с Гарри, мрачно глянула на хихикнувшую за соседним столом девушку-шармбатонку, которая еще даже не сняла шарф.
— Официальное открытие Турнира, — как ни в чем не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома!
Блюда, как всегда при приказе директора, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских!
Таня с удовольствием попробовала английские кушанья, потом разъяснила Гарри и про некоторые русские блюда из тех, что стояли на столе.
Гарри представил Тане и своих лучших друзей, Рона и Гермиону.
Наконец все золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Гарри почувствовал легкое волнение и переглянулся с Таней.
— Торжественный миг приблизился.— Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец…
— Что-что внесут? — не понял Гарри.
— Ларец это что-то наподобие сундука или чемодана, — шепнула ему Татьяна на ухо.
— Спасибо за разъяснения.
—… я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. — Слушатели вежливо похлопали. — А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта.
Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя.
— Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания.
При слове «состязания» весь зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло.