Чтение онлайн

– Для того, – отвечал судья, – чтобы услышать ответ на вопрос, который я задал вам вначале.

– Да, сэр?

– Но прежде, – продолжал судья, – я должен подвести итог тому, что услышал от вас о событиях, произошедших вечером в субботу. Вы с мисс Ролстон возвратились из Рэнилега на Сент-Джеймсскую площадь. Доктор Эйбил перед этим долго беседовал с миссис Крессвелл (давайте уж и дальше ее так называть) в ее комнате. Видимо, вскоре после того, как приехал доктор Хантер?

– Да.

– Доктор Эйбил сидел перед туалетным столиком. В том месте, где стоял его ящик с инструментами, на просыпавшейся пудре остался продолговатый отпечаток. Так? Там же были смазанные отпечатки руки: это он несколько раз стукнул по столу, в чем-то убеждая миссис Крессвелл, что-то ей доказывая. Правильно? Кроме того, вы обратили внимание на след – как будто от швабры, а на самом деле – от трости, прислоненной к столу. Тогда вы и решили, что собеседником миссис Крессвелл был не кто иной, как доктор Эйбил?

– Так я понял отпечатки на пудре.

– Не говорил ли он миссис Крессвелл, что совершил это убийство ради нее? Или сказал просто, что заполучил драгоценности, что отдаст их ей, если она согласится бежать с ним в далекие края и жить под счастливыми небесами?

– Вероятнее всего, они и собирались бежать. Но куда именно – я не могу сказать.

– Значит, будучи в опасности, боясь, что замысел ее раскроется, она и позволила себя уговорить? Если не ошибаюсь, Диринг следил за доктором Эйбилом с субботы и продолжал следить сегодня? Поскольку же дверь дома Грейс Делайт была заперта, а окно закрыто изнутри, никто не мог забраться туда, кроме доктора Эйбила? Ведь только у него был ключ, который он заказал слесарю в Чипсайде? И вы считали, что по крайней мере один из них окажется в ловушке, которую приготовили им вы с Дирингом?

– Так и получилось.

– Действительно. И тем не менее вы вознамерились отпустить этих людей уже после того, как они попадутся?

– Я… признаюсь, я думал об этом.

– Это я и хотел узнать. Уже поздно, как вы изволили заметить; вы были со мной откровенны, так что можете идти. И все же. Эта женщина подсылала к вам убийц. Человек этот обманывал вас – как, впрочем, и вы его. Он даже написал анонимное письмо, чтобы отвести подозрения от себя и направить их на вас. И тем не менее вы раздумывали: а не отпустить ли вам их? Неужели потому, что сами чуть не повели себя, как они?

– Нет. Я не хотел, чтобы Пег узнала правду о своем происхождении. Миссис Крессвелл, конечно же, не станет молчать об этом в суде. Ей это не поможет, но позабавит ее. Теперь Пег знает все. Это выяснилось сегодня вечером. Она говорит, что ей все равно. Но я не уверен, скажет ли она то же самое впоследствии.

– Значит, окончательный ваш ответ…

– Отрицательный, сэр. Я не мог отпустить их. Я достаточно долго наблюдал за ними. А после того, как здесь, в этой комнате, выяснилась вся правда… Нет, даже мое терпение имеет пределы.

Судья Филдинг откинулся назад.

– Что ж, мой дорогой Джеффри, – сказал он. – Я хотел преподать вам урок. Сейчас, когда у вас столько денег, вы оставите службу, но урок этот уже не забудете. Закона вам больше бояться нечего. Я вас прощаю, ступайте с миром. Вы знаете теперь, что нет ничего дороже истины.

Едва держась на ногах от усталости, Джеффри Уинн повернулся и направился к люку, по бокам которого горели две свечи.

– Согласен, – сказал он, останавливаясь. – Только…

– Вы все же сомневаетесь?

– Только в том, сэр, что не дано знать ни вам, ни мне. «Что есть истина?» – издевательски спросил Пилат и не стал дожидаться ответа.