Шрифт:
— Ну вот, нашли тему для разговора!
— А чем она вам не нравится?
— Да скучно, знаете ли; каждый день читаю — надои, привесы, настриги… Вчера же зашел в магазин…
— А почему бы вам не зайти на ферму?
— Для чего?
— Ну хотя бы для того, чтобы из ее окон взглянуть на прилавок магазина…
В 1917 году в Российской империи насчитывалось всего 800 городов, где жило 18 процентов всех жителей страны. В 1972 году в Советском Союзе было уже 2762 города. В них жили 135 миллионов человек, или 56 процентов всего населения. «Плотность городов» (то есть их число на единицу поверхности) за указанное время увеличилась в 3,5 раза.
Это очень существенное обстоятельство. Ведь каждый из этих городов не просто скопище людей, шумящих и дымящих машин и механизмов. Это прежде всего организм, требующий пищи, но не производящий ее непосредственно. И требовательность эта возрастает и количественно и качественно.
Сейчас каждый из нас, выступая в роли «среднего потребителя», предъявляет к сельскохозяйственной системе требования, примерно в 4–5 раз большие, чем любой наш предок из XVIII–XIX столетий. Между тем площадь земли, на которой базируется упомянутая система, за последние 100 лет осталась почти неизменной.
К 1975 году на одного жителя планеты (и на вас, читатель) приходится примерно 3 гектара тверди земной. К сожалению, из этой площади следует некоторую часть исключить как почти бесполезную для производства продуктов питания. 10 процентов вашей личной территории, дорогой читатель, вовсе лишены почвенного покрова, а еще целых 40 процентов либо слишком холодны, либо слишком пустынны, чтобы пытаться что-нибудь посадить на них или использовать для выпаса. Итого остается 1,5 гектара на человека. Подсчитано также, что каждый из нас является фактически собственником какого-нибудь домашнего животного (птица и кролики не в счет). Эта «условная голова» обязана поместиться вместе с нами на той же площади… Но ведь мы еще не учли диких животных, которых не успели до конца истребить! Что-то ведь надо оставить и им… А между тем 1,5 гектара — это всего-навсего квадрат со стороной менее 125 метров.
Вы спрашиваете, сколько вам и вашему животному «на двоих» останется, если попробовать выделить для «диких» некоторую часть площади (вы, конечно, любитель природы и постоянно смотрите по телевизору передачи «В мире животных»)? Что-то вроде футбольного поля. И это, учтите, на целый год! Не правда ли, совсем немного?
Но то ли еще будет в 2000 году! Ведь чтобы человечество смогло произвести на свет миллиардного жителя, ему потребовалось примерно 2 миллиона лет. А чтобы добавить четвертый миллиард, оказалось достаточно всего 15 лет — отрезка времени между 1960–1975 годами. Возникает естественный вопрос: поспевает ли сельскохозяйственное и в особенности животноводческое производство за столь бурным ростом населения, получившим название «демографического взрыва»?
Численность человечества, как и численность любого биологического вида, определяется количеством доступных для него запасов пищи. Это количество становится тем больше, чем старше само человечество и чем совершеннее используемая им техника добывания пищи. На протяжении первых двух миллионов лет своего существования человек использовал только продукты дикой природы. Своей вершины техника эксплуатации дикой природы — техника собирательского и охотничьего хозяйства — достигла в период новокаменного века — неолита. В эту эпоху уровень утилизации продуктов, доставляемых человеку природой в готовом виде, бесспорно, в несколько раз превосходил современный. Об этом колоссальном уровне свидетельствуют факты одомашнивания растений и животных: 99 процентов культурных растений и домашних животных, эксплуатируемых в настоящее время, введены в обиход доисторическим человеком, и этот баланс увеличивается в нашу пользу очень слабо, несмотря на все наши усилия и нашу технику.
А, кстати, почему, собственно, человеку заблагорассудилось отказаться от эксплуатации вольно произрастающих растений и животных и перейти к тяжкому труду землепашца и скотовода?
Обычно этот переход рассматривают как следствие кризиса собирательско-охотничьего хозяйства, его неспособности обеспечить пищей население, плотность которого возросла свыше некоторой предельной.
По расчетам советского ученого А. Ничипоровича, продуктивность фитоценозов в умеренной зоне земного шара характеризуется следующими данными: луга и степи приносят в среднем 0,646 килограмма органических веществ с гектара, моря и океаны — 0,891, леса — 1,590 и культурные пашни — 244 килограмма с гектара ежегодно.
Если воспользоваться этими данными и существующими средними нормами потребления одним человеком органических веществ, то нетрудно подсчитать население Земли в доземледельческий период. Вычисленная цифра порядка 10 миллионов очень близка к той, которую называют археологи и этнографы. Поэтому вполне вероятно, что она характеризует «предельную вместимость» мира эпохи каменного века. И вполне очевидно, что она и не могла быть большей в силу того, что старая система хозяйства достигла своего порога продуктивности. Только переход к земледелию и животноводству позволил человеку перешагнуть рубеж и… направиться к следующему.
В 1970 году средняя производительность фитоценозов пашен равнялась 244 килограммам на гектар. В таком случае средняя плотность населения будет равна 0,5, или 5 человек на 10 гектаров. Если, как мы уже говорили выше, на одного жителя Земли приходится 1,5 гектара, пригодных для разведения растений, то плотность населения, рассчитываемая как отношение численности населения к площади эксплуатируемого фитоценоза, будет равна 0,6, или 6 человек на 10 гектаров. Если, однако, учесть, что с пашни мы получаем примерно 80 процентов необходимой нам энергии, то указанная плотность будет равна приблизительно все тем же 0,5. Значит ли это, что сельскохозяйственное производство работает уже на пределе своих возможностей? Заметьте, что мы не касаемся здесь чрезвычайно важных социальных факторов, обусловливающих крайне неравномерное распределение пищевых продуктов и приводящих к массовой нищете и голоду.
Конечно, грядущие социальные преобразования решат множество проблем, раздирающих современное классовое общество. Однако сейчас мы говорим не об этом. Речь идет о том, что любая система эксплуатации природных ресурсов обязательно имеет свой собственный «порог продуктивности». Человечество уже неоднократно стояло перед такими порогами. Так не стоит ли оно и сейчас перед очередным порогом продуктивности сельскохозяйственного производства?
Некоторые основания думать так имеются. Вот, к примеру, данные роста производства сельскохозяйственной продукции на душу населения… Они пока не очень обнадеживают: к 1973 году этот показатель вырос по отношению к 1936-му на 25, а население на 75 процентов.
Чтобы прокормить в 2000 году 6 миллиардов человек и обеспечить им необходимое улучшение рациона, надо в оставшиеся 25 лет почти утроить производство продуктов питания, достичь такого же роста, который обеспечили первые 10 тысяч лет существования растениеводства и животноводства.
Анализ тенденций развития растениеводства показывает, что в принципе оно способно обеспечить подобный рост. С животноводством дело обстоит несколько хуже. Его продуктивность возрастает значительно медленнее, чем продуктивность растениеводства. Вы спросите: в чем причина такого отставания?