Бесчестье
Шрифт:
— Доброе утро, Билли, — сухо поздоровался бухгалтер. Девушка шумно прочистила горло, продолжая изучать интерьер. Такой характер.
Дверь распахнулась, в комнату, впустив еще десяток туманных капелек, шагнул Дауд. Такой же, как всегда, сосредоточенный, нахмуренный, в черных перчатках чуть ли не до локтя и грохочущих, точно паровоз, сапогах. Многих интересовало, как он умудряется в этих чуть ли не подбитых подковами чудовищах двигаться так неслышно и неуловимо. Данич знал секрет, но делиться со страждущими не собирался.
А следом в уже закрывающуюся дверь протиснулся Томас — молодой еще парень, успешно делящий третье место в иерархии китобоев с Мирко, что само по себе было немалым достижением. C другой стороны, забравшись так высоко, Томас не потерял горизонта и так и остался тем простым, отзывчивым и старательным парнем, который был когда-то. Если среди китобоев Дауд ведал вопросами стратегии, Билли занималась тактическим аспектом, а Мирко — административно-хозяйственным, то Томаса можно было бы назвать комендантом, знакомого с каждым и решающим все вопросы непростого человеческого взаимодействия. Он приветливо кивнул Даничу и пристроился на стульчике с краю.
Дауд бросил на свой стол полупустую кожаную сумку, задумчиво прошелся по комнате. Лицо его, обезображенное длинным шрамом, было бесстрастно. Рассохшееся дерево жалобно поскрипывало под тяжелыми шагами.
— Билли, Мирко, Томас, — медленно сказал Дауд. Голос у него был севшим и хриплым, даже больше, чем обычно, словно до этого он долго на кого-то кричал. — Сегодня нам предстоит обсудить один крайне сложный вопрос, от которого впоследствии будут зависеть не только наши бесполезные гнилые жизни, но и жизни множества горожан Дануолла. Я предвижу, что это обсуждение затянется на длительный срок, поэтому сначала давайте разберемся с текущими вопросами, не требующими столько времени, а к главному перейдем позднее.
Мирко понял первым и не смог сдержать удивленного возгласа. Дауд, вездесущий и безжалостный, жестокий и решительный, способный, не моргнув глазом, отправить на смерть всех китобоев — и уже как минимум однажды проделавший подобное — этот самый Дауд боялся! Боялся настолько, что бессознательно оттягивал обсуждение вопроса, заменяя его бытовыми мелочами.
Билли нахмурилась, Томас остался бесстрастен.
— Дисциплина, Мирко, — Дауд бросил в сторону бухгалтера невыразительный взгляд. — Ты помнишь, почему это важно.
Конечно, он помнил. Слова Дауда врезались в память как резец в камень: «Чтобы управлять вашими ленивыми задницами, нужно немного — дисциплина… и толика черной магии». Черной магии на себе испытывать он сейчас определенно не желал.
— Итак, я продолжу, — сказал обычным голосом Дауд. — Вопрос хозяйственной природы, поэтому Мирко и Томас должны обратить на него больше внимания. Возникла некоторая проблема с нашим постоянным поставщиком консервов и мороженного мяса. Проблема заключается в цене, он настаивает, что в силу повышения транспортных и снабженческих издержек, а также инфляции вследствие чумы, он вынужден повысить оптовые закупочные цены. На треть. И, возможно, еще на четверть до конца года.
Мирко поморщился. Конечно, это был его участок, и, по-хорошему, именно он нес ответственность за бесперебойное снабжение китобоев продуктами питания, но вчера выдался очень уж занятой день. А позавчера…
— Меня несколько удивило, конечно, что с этим вопросом он пришел именно ко мне, — Дауд устремил холодный взгляд на ссутулившегося в кресле Данича. — С другой стороны, возможно, это и к лучшему. Займись вопросом лично Мирко, он, пожалуй, пошел бы навстречу этому… хм… этому ослоухому сыну миноги. И тем самым нанес бы нам немалый финансовый ущерб. Не так ли, Мирко?
— Ну, — сказал Данич, поняв, что ему не ставят в вину позавчерашний прогул. Точнее, ставят, но не совсем в полную силу. — Экономически, если посмотреть на ситуацию с продовольствием в городе в целом, его требования, возможно, и справедливы. Отчасти. В любом случае, он единственный, кто соглашается сотрудничать с нами на таких условиях…
— Да, как раз об этом я и говорил, — сказал Дауд. Билли фыркнула. — Вместо того, чтобы думать о достижении наибольшей выгоды для нас, ты говоришь о какой-то мифической справедливости. Благородно, но неосмотрительно, и поскольку я не склонен разбрасываться столь тяжело заработанными деньгами направо и налево, вариант решения проблемы путем повышения платы за консервы пока отложим. У кого-то есть другие предложения?
— Убить его, — немедленно предложила Билли, забыв, что ее этот вопрос не касался. — Да и дело с концом. Показать другим торгашам, что не стоит на нас давить.
Дауд с иронией поглядел на девушку.
— Убить нашего основного поставщика провианта? Блестяще, Билли. Это отлично даст понять другим, что с нами не стоит иметь дел, ты этого собиралась добиться?
Билли снова фыркнула, но промолчала. Дауд сделал паузу.
— Убить легко, — мягко сказал он. — Любой дурак с быстрыми руками может научиться убивать. Вопрос — зачем?
— Это решает проблемы, — пожала плечами Билли.
— И создает новые. Убийство — лишь инструмент, один из многих. Да, в нем мы хороши. Но если цель — сотрудничество… как в этом случае… то можно попробовать рассмотреть и другие варианты. Мирко, — он повернулся к бухгалтеру, — распорядись, чтобы Виктор и Ринальдо проникли на склад этого господина, взяли количество мяса, которого нам хватило бы на неделю, и оставили деньги. По старой цене. Уверен, он поймет.
Мирко энергично кивнул и перевел дух — в его обширном и довольно беспокойном хозяйстве не хватало только убийств из-за центнера замороженной баранины. Билли не подняла взгляда, но ее полные губы сложились в гримасу, значение которой было сложно угадать.
— Итак, с этим разобрались, — Дауд выглядел почти нормально, только перечеркнутая шрамом щека немного подергивалась. — Что-нибудь еще?
— Сегодня утром все только и говорят, что о ситуации в Финансовом районе, — неуверенно сказал Мирко, оглянувшись на Томаса и Билли.