Чтение онлайн

Как каждый энергичный и добросовестный монарх, Карл Юхан оставил свой след в строительстве и архитектуре. Большое внимание король уделял созданию скульптурных произведений, в частности, он был инициатором создания серии памятников всем последним королям, носившим имя «Карл»: от Карла X до Карла XIII (и самого себя включительно). Впрочем, относительно себя он специально оговорился, что при жизни никаких памятников ему ставить не нужно. Его любимым скульптором стал Юхан Никлас Бюстрём (1783—1848), в 1838 году он довольно дорого приобрёл всю коллекцию скульптур мастера. Другой известный скульптор, Бенгт Эрланд Фогельстрём (1786—1854), стал автором нескольких скульптур и барельефов Карла Юхана, в частности, статуи на коне с южной стороны Старого города перед Слюссе- ном, которая, по мнению историков, «соединила в себе галльскую элегантность с королевской властью».

Памятных медалей при короле Карле Юхане было выбито несметное количество. «Водил знакомство» король и с современными шведскими художниками (шведы Ф. Вестин, П. Крафт-мл., У. Сёдермарк, А. Веттерлинг и др., норвежцы Ю.К. Даль, Ф. Фер- нли, Ю. Фрих, К.Ф. Къёрбу и др.) и миниатюристами (в первую очередь Ю. Вэй).

Самым большим архитектурным памятником Карлу Юхану был всё-таки королевский дворец в Осло. При нём же были заложены здания университета и стуртинга. В1820 году он, вопреки мнению советников, разрешил студентам из Христиании носить форму, ибо «форма — это средство для создания и поддержания хорошего духа... и способствует больше, чем многие думают, удержанию молодёжи в орбите своего долга». Интересная мысль!

А стокгольмцы благодарны ему за создание любимого всеми последующими поколениями парка Юргорден. Карл Юхан в 1817 году купил участок земли, который превратился потом в доступный для всех ухоженный парк отдыха с нетронутым куском сельскохозяйственной местности.

Где, в какой только области не оставил свой след этот неутомимый человек?!

Он создал стиль в мебели, который называют теперь «карл- юханским». Он установил в своём летнем дворце первую ванну в Швеции и положил начало новому обычаю мытья. Он обращал внимание на соблюдение личной гигиены и требовал того же от окружения. От великого до смешной мелочи — всё интересовало короля. В самом начале своей жизни в Швеции, осенью 1811 года, став по шведской традиции канцлером Уппсальского университета, он занялся строительством университетской библиотеки. Кроме 30 ООО талеров из собственных средств он подарил библиотеке бесценную коллекцию редких книг и рукописей, включая т.н. Нурдлинскую коллекцию. Кто в Швеции, да и за её пределами теперь не знает Каролины Редививы?

Карл Юхан не был верующим человеком, но к своим обязанностям главы шведской церкви относился ответственно, а в последние годы соблюдал шведско-лютеранские заповеди и раз в год принимал причастие. Как-то в шутку он послал своему другу во Францию выпущенный церковью от его имени плакат с сопроводительной надписью: «С приветом от скандинавского папы». Он хорошо понимал цементирующую роль церкви в современном ему обществе и пытался использовать её в борьбе с социальными болезнями, например, пьянством. При нём настоятель Гётеборгского собора Петер Висельгрен (1800—1877) начал агитацию за стопроцентный трезвый образ жизни, в то время как его церковные коллеги часто призывали всего лишь к умеренности и устанавливали с амвона свои нормы ежедневного потребления водки213.

Он не был мистиком, но в мае 1821 года неожиданно произнёс такую фразу: «Я чувствую по себе, что Наполеон умер». Позже стало известно, что, действительно, 5 мая Наполеон скончался. «Самый великий полководец со времён Юлия Цезаря », — сказал он о нём. О своём бывшем сопернике Карл Юхан думал лучше, чем соперник о нём.

И, наконец, может быть, самое важное наследие Карла XIV Юхана — политика нейтралитета. Это он сформулировал принцип «нейтралитет в мирное и неучастие в альянсах в военное время», который и дожил до наших дней и в конечном итоге стал краеугольным камнем благосостояния Швеции.

«Народ должен знать, что содержание в военное время армии численностью в 60 ООО человек за год обойдётся в 30 миллионов риксталеров у — заявил Карл Юхан в 1838 году на заседании правительства, комментируя воинственные настроения среди некоторых слоёв шведского дворянства. — Весь наличный капитал банка в настоящее время составляет от 26 до 28 миллионов ассигнациями. Надеяться на иностранные субсидии нам не приходится. .. Вы у мои господа у можете теперь сами рассудить, имеет ли право шведская нация ставить на карту своё существование, требуя обратно Финляндии, тем более что Россия на нас не нападает... С моими прошлыми успехами на полях сражений... я не боюсь войны. Но если я буду вынужден воевать, то я хотел бы, чтобы война была справедливой и пошла на пользу скандинавскому полуострову...»

Такую заботу о своих подданных вряд ли проявлял до Карла Юхана хоть один «чистокровный» шведский король. У них на переднем плане всегда были территориальные завоевания, а благосостояние шведов — чуть ли не на самом последнем месте214. Шведы, пишет Лагерквист, должны быть благодарны судьбе, что вместо малоспособных датских принцев или приёмного сына Наполеона на шведский трон пришёл храбрый маршал Бернадот, который уверенной рукой вывел страну из внутреннего и внешнего кризиса и привел её на дорогу благополучия и уверенности в будущем.

Со временем Карл Юхан стал консерватором — так и должно быть с каждым человеком, достигшим определённого возраста, но он никогда не был реакционером. Много говорилось о взрывчатом нетерпеливом характере короля и его болезненной подозрительности. Причины этой подозрительности нам уже известны, да и так ли уж редко эта черта встречается у сильных мира всего? Вспомнить хотя бы о тех же Юхане III, Карле IX или Густаве II Адольфе.

Уже цитировавшийся нами статс-секретарь Ульфспарре приводит один интересный эпизод из биографии Карла Юхана. При докладе королю о финансовом положении на одном из объектов его собственности статс-секретарь подвергся несправедливой обструкции. Он попытался напомнить Его Величеству, что виновато во всём было принятое самим Коорлевским Величеством решение, но король и слушать не хотел и продолжал обвинять во всём исполнителей Особенного бюро. На следующий день Ульфспарре получил от короля приказ срочно явиться к нему в спальню, не надевая даже мундира.

«При входе я нашёл короля ещё в постели, — пишет Ульфспарре, — рядом с ним сидел наследный принц, и больше никого в комнате не было. Король приказал мне взять стул и сесть рядом с наследным принцем, после чего он сказал, что вызвал меня в связи с эпизодом f произошедшим накануне. Он совершенно забыл о том, что сам принимал решение о деле, и вспомнил об этом лишь после моего напоминания... Он продолжал: “Меня сделали подозрительным, и таким я останусь теперь навсегда. В моём возрасте не меняются. Но я прошу вас сделать всё возможное, чтобы мой сын не стал таким, как я. Вы не представляете, каким несчастным чувствуешь себя, когда... начинаешь не доверять кому-либо! ” Слёзы выступили у короля на глазах, у нас с принцем тоже у и я никогда не забуду, как страдал 74-летний старец и каким несчастным человеком он себя чувствовал. Он говорил в этом роде долго у и только когда нам с кронпринцем удалось перевести разговор на другую тему, он слегка взбодрился и стал крутить на голове ночной колпак — привычка, которой он следовал при всяком разговоре с посетителем, лёжа в постели ».

Бывший республиканец к концу своих дней пытался править — во всяком случае, в Швеции — как не ограниченный никакими конституциями монарх. Но Швеция при нём никогда не была полицейским государством. Ибо Карл XIV Юхан был просвещённым монархом. Король часто гневался на «выходки» шведских либералов и демократов и в узком кругу позволял себе о них довольно резкие выражения типа «расстрелять» или «посадить в тюрьму», но всё это нужно было «списывать» на его южный бурный темперамент. По словам королевы Дезидерии, «пусть его говорит, что хочет, но всем известно, что он не способен убить даже кошку»215. Впрочем, к концу своего правления Карл Юхан стал идти на крупные уступки реформистам, и к 25-летнему юбилею пребывания на шведском троне его всенародную популярность отметили большими торжествами.