Чтение онлайн

— Не я, слава богу, — рассмеялся бывший десантник, — не я. А в чем проблема, брат? Может, помогу?

— Что, своя база по жителям есть?

— Естественно.

— Ага… В метро, на двух дисках за четыре сотни купленная?

— На «Горбушке» за двести пятьдесят… — Мужик поморщился, почесал за ухом. — Понятно… Уже проверял?

— Приятеля попросил. Нету ее там.

— Ну, значит, или замуж вышла, или за пределы кольцевой переехала. Что, не дождалась?

— Да и не ждала, — покачал головой Самасад. — Просто одноклассница. Вернулся, думал навестить. Узнать, как дела, как живет. Чего в этом такого?

— Ничего, — широко ухмыльнулся бывший десантник. — Вот только ради просто одноклассниц не шерстят базы данных и не лезут на нож, когда понимают, что давняя знакомая в отчем доме больше не обитает.

— Настроение просто плохое было.

— Еще бы… — Мужик тяжело ухнулся на топчан в полуметре от собеседника. — Меня самого телка так же кинула. Клялась, плакалась, все два года через день писала. А как вернулся, оказалось, что она уже полгода замужем, с-сучка… — Он брезгливо сплюнул в сторону раковины. — Бегала потом еще ко мне. И меня кинула, и мужа… — Игорь громко цыкнул зубом. — И хрен с ней. Бабы, они все… Еще никого и ни одна не дождалась. Сам удивляюсь, как я тогда никому шею не свернул? Повезло, наверное. Так что, брось ты эти мысли, забудь. Пропала и пропала, и хрен с ней. Хватит нам баб на белом свете. А хочешь — и найдем? Дурное дело не хитрое.

— Как ты ее найдешь? Знакомые в полиции есть?

— Экий ты… — Игорь опять почесал за ухом. — Имеются и другие способы. Э-эх, а у меня на столике еще полграфинчика осталось. Холодненькой… Теперь водка греется, пицца стынет, а я тут ребра отлеживаю. Если все три часа продержат, как по закону, кабак и вовсе закроется.

— Ага, три часа. Они, может, «глухаря» выбирают, чтобы на нас повесить. И будет нам «восьмерка» «строгача». Каждому.

— Где это ты таких слов нахватался, служивый? — удивился мужик. — Девушка перед разлукой научила?

— Да, как же! — Кирилл даже усмехнулся. — У нее бы от такого сразу брови в дугу, губки бантиком и носик к верху: «Как ты можешь, Кирюша?! Ты же не в подворотне!».

— Видать, «породистая» леди…?

— Да какая "породистая"? — Самасадский закрыл глаза, вспоминая Леночку. — Обычная девчонка. Жила в «хрущобе», мама — инженер, папа — моряк. Вечно в рейсах. К тому же и развестись родители у нее успели. Однако мамочка ее воспитала так, словно в принцессы готовила. Думаю, горошину под периной она бы почувствовала сразу. Самая красивая у нас в классе была. Взгляд у нее… Как воды в жару глотнуть. И одевалась всегда… Одно слово, принцесса. Я из-за нее в седьмом классе курить бросил. Она считала, что это «не комильфо». Дым, копоть, запах.

— Вот тебе и одноклассница, — скривился и вздохнул бывший десантник. — Блин, как водки хочется!

— К ней никто из ребят и подходить-то не решался, так себя держала.

— А ты подошел?

— Да я, Игорь, тоже не дурак был. И не хлюпик. Так что три года до выпускного мы ходили вместе.

— А потом?

— А потом день был такой… С-с-серьезный. Поговорили.

— Другого нашла?

— Нет, не нашла. Но Лена попросила ей не мешать, чтобы она могла спокойно… В общем, мужа поискать.

— Это как? — приподнялся на локтях мужик.

— Откровенно. Она ведь принцесса — ей нужен принц. А я с мамой и сестрой в однокомнатной квартире в «корабле». И ничего, кроме студенческой стипендии, впереди лет пять не светит. Ну, то есть вообще. Ноль. Леночка просила оставить ее в покое года на три, чтобы она могла найти себе достойного спутника жизни. «Упакованного», в общем. Машина, квартира, бизнес. На мотоцикле ей по вечерам, дескать, холодно. Ну, а если за три года мужа не найдет, обещала вернуться. Если, конечно, я смогу для нее достойную жизнь обеспечить.

— Ни хрена себе!

— А чего ты хочешь? — Кирилл невольно скрипнул зубами. — Принцесса. Принцессы по любви замуж не выходят. Они выходят замуж так, как нужно.

— И что ты ей? Я бы… Я бы за такое…

— Ничего. — Самасад глубоко вдохнул и выдохнул. — Я сказал, что мне нужно отлучиться. И ушел. В армию.

— В армию призывают, — поправил Игорь. — И всегда невовремя. Если сам — значит, поступил куда-то.

— Поступил, — признался Кирилл.

— В десантное?

— Да достал ты своим десантом! — не выдержал Самасад. — В пехотное! В пехоте я служил, в обычной мотострелковой бригаде в Каменке. Потом на юг перевели, для разносторонности.

— А чего, в пехоте тоже неплохо, — примирительно кивнул Игорь. — На танках покататься можно. И это… В блиндажах тепло.

— Сам ты блиндаж, — скривился Самасад. — Палатка и мешки с песком. Если повезет — могут и кунгом осчастливить с бетонными блоками.

— Это на юге, что ли?

— На нем, — согласился Кирилл.

— Странно.

— Что?

— Да три часа, вроде, прошли уже. Чего не выпускают? Жмуриков у кафешки не было, ножей гопники не сбрасывали, с собой унесли. Крови пустить никому не успели.

— Статью выбирают.

— Ерунда. Если бы собирались сажать, в одну бы камеру не сунули. Дабы не сговорились в показаниях. Так загребли, для отчетности. Забыли, что ли?

— Какая разница? Все равно ночь на дворе. Спи. Солдат спит, служба идет.

— Это у тебя служба идет! А у меня водка греется. — Игорь раскинул руки и громко прокричал: — Свободу невинно осужденным!

— А «демократизатором» по почкам ты не хочешь?

— Нет, не хочу. — Бывший десантник перекатился на живот. — А почему ты с «правами»? Показал бы им свой «военный», тебя бы отпустили. Менты ведь вояк не загребают.

— Я в запасе.

— Где-е?! — изумился Игорь и даже сел на топчане. — Тебе ведь, по годам, от силы старшего лейтенанта дать должны! Еще служить и служить, как медному котелку. Или квартира с неба свалилась, и теперь без погон куда слаще живется? Как мама с сестренкой?

— Живут, — вяло ответил Кирилл. — Все нормально.

— Все так же, — сделал вывод мужик. — Мама с дочкой в комнате, а у тебя матрасик на кухне под столом. Чего тебе не служилось?

— Надоело.

— Ну да. Портупея на пятках жать начала. Выгнали, что ли? За пьянку, или учудил чего? Блиндаж на учениях утопил?