Чтение онлайн

– Неплохая сумма! И куда же уходят деньги?

– Отследить их непросто, они проходят через десятки банков, на многие счета, потом деньги растворяются и просто уходят куда-то в неизвестность на офшорные счета.

– А знаете, я догадывался, что с «Империалом» может произойти неприятность.

– И на чем основаны ваши предположения? Там очень серьезная команда.

– Все так. Но они слишком самонадеянные, возникает желание их наказать. Это бросается в глаза. И против серьезной команды тоже работают не менее серьезные люди. – Откинувшись на спинку стула, профессор аккуратно вытер губы салфеткой и продолжил: – Хочу вам сказать откровенно, я даже где-то в глубине души завидую этим неизвестным хакерам: выбрали себе достойный объект, теперь пребывают при деньгах, а кроме того, сполна удовлетворили свое честолюбие, разделавшись с одной из самых неприступных крепостей. Мне нужно было в свое время залезать не в НАСА, чьи секреты, по большому счету, никому не нужны, а вот в такой неприступный банк. Сейчас бы жил состоятельным рантье где-нибудь на острове Бали, а не преподавал бы бездарным студентам информатику, которую они и знать-то не желают!

– Хм… Что-то ваши слова не очень вяжутся с дорогим костюмом и должностью профессора Колумбийского университета.

– А что вы думаете? В душе я все тот же хакер и где-то даже испытываю зависть к успехам и достижениям молодых коллег. Они себе могут все это позволить, а я вот нет. И все потому, что на мне вот этот костюм, – взял он себя за отвороты пиджака. – Представляю, что будет, когда откроется Нью-Йоркская биржа. Вот тогда будет невозможно сдержать этот секрет, и рухнет вся экономика страны!

– На счет биржи вы верно подметили, вот поэтому я здесь, и нам нужно во что бы то ни стало выявить киберпреступника до ее открытия. Если мы этого не сделаем, тогда действительно все рухнет! Вы по-прежнему находитесь среди хакеров, в курсе всех самых модных и передовых разработок, кому это может быть по силам? Может быть, это сделали Хоррагарт Стив и Джек Бестер?

Адамсон Дженкин, отрицательно покачав головой, произнес:

– Вы не там ищете. Хоррагарт уже давно совершенно не тот, каким знала его полиция. Самое большее, на что он сейчас способен, так это распотрошить персональный компьютер у какого-нибудь заурядного пользователя. Да и то, если тот не антивирус. Он отошел от дел, да и технологии ушли далеко вперед. Если кто и может отважиться на такое, так это Мейсон. Он у вас есть в списке?

– Имеется, – подтвердил Обрайн.

– Правда, он сейчас сделался ленивым и неповоротливым. Просто так ничего не делает. Сейчас он сыт, прежний кураж давно ушел. А в таком деле, кроме таланта, должно быть и пустое брюхо. Тут кто-то иной, о котором мы пока ничего не знаем. Он находится где-то в стороне и посматривает за нами, смеясь. А мы только головы ломаем.

– Может, все-таки сможете кого-то вспомнить?

Задумавшись, Адамсон коротко рассмеялся:

– Я могу рассказать одну историю, но только чтобы это было между нами.

– Обещаю.

– Года два назад мы тут как-то собрались все вместе перед самым Рождеством, программисты, я имею в виду. У нас была очень шумная и веселая компания, и тут кто-то из нас ради шутки предложил взломать защиту тюрьмы Рикерс и посмотреть, что у них там сейчас на обед. Условие было такое: нужно было войти в базу данных через мобильный телефон. Помнится, человек тридцать пробовало взломать защиту, но ни у кого не получилось. Последней была миленькая девчушка, очень симпатичная, ей было на вид лет двадцать. И телефон-то у нее был не самый навороченный, так она через несколько минут под наш буйный восторг вошла в столовую тюрьмы Рикерс и буквально заглянула, что же у заключенных в тарелках, а потом вошла в компьютерную базу и перепрограммировала все компьютеры на одну веселую картинку.

Анри Обрайн сдержанно улыбнулся:

– Надеюсь, благопристойную?

– Вполне.

– И что же было на этой картинке?

– Она поздравила всех заключенных с Рождеством. Причем никто из персонала даже не заподозрил, что это был откровенный взлом. Все посчитали, что надпись согласована с администрацией. И если бы кто-нибудь в это время совершил побег, то сигнальные системы даже бы не отреагировали.

– А что было потом?

– А ничего не было! – столь же бодро продолжал Адамсон Дженкин. – Она потихонечку вышла из системы, все за собой подчистила, и никто даже не понял, что произошло самое настоящее проникновение. Мне всегда казалось, что информатика и компьютеры – это мужское занятие. Здесь нужен какой-то особый подход, обычно женщины здесь не задерживаются. Они не глупые, просто у них как-то иначе устроен мозг. Даже чемпионаты по шахматам проводят отдельно для мужчин и женщин. Только некоторые женщины способны участвовать в мужских турнирах, и то они никогда не занимают высокие места. То же самое наблюдается и в информатике. Но эта девушка была сильнее любого мужчины, что собрались в тот вечер, а среди нас было немало по-настоящему талантливых ребят.

– Она пришла одна?

– Нет, с ней был какой-то парень, но я вот никак не могу припомнить, кто именно.

– Как выглядела эта девушка?

– Волосы у нее были длинные, русые такие… – с грустью в голосе произнес профессор, задумавшись о чем-то личном. – Мне очень нравится этот цвет. Высокая. Что еще?.. Глаза у нее были светлые, не то зеленые, не то голубые. – Посмотрев на часы, неожиданно спохватился: – Ух ты! Как время быстро идет. Скоро у меня начнется лекция, нужно поторапливаться. Знаете что, а мне понравилась наша беседа. Нахлынули воспоминания. Все-таки хорошее было время! Ну и почудили же мы в молодости. – Его полноватые, чуток капризные губы разошлись в широкой улыбке. – Если что, звоните! Рад буду помочь!

Окликнув седоватого мужчину, неторопливо пересекавшего зал, быстро поднялся из-за стола и направился вместе с ним к выходу.

Третий человек, с которым в этот день встречался Анри Обрайн, был Ричард Штенгер. Коренастый плотный мужчина, на котором дорогой кремового цвета костюм сидел очень нелепо, собираясь в крупные складки, а длинные рукава то и дело закрывали ладони, отчего он без конца одергивал пиджак. Выглядел он смешно и представлялся добряком. Собственно, так оно и было в действительности.

Когда-то, будучи студентом, он бросил учебу в Колумбийском университете, чтобы всецело посвятить себя компьютерному делу. И не ошибся, занявшись впоследствии операционными системами, где прослыл одним из лучших специалистов. В сравнительно короткое время Ричард Штенгер стал почетным профессором многих стран мира, куда нередко наведывался с лекциями. Глядя на его добродушное лицо и нелепую фигуру, над которой в юношестве подсмеивались девушки, а парни избегали его дружбы, трудно было поверить, что, по данным «Нью-Йорк таймс», он входил в сотню умнейших людей страны. Его лицо, будто бы слепленное из грубой глины, не отмеченное ни благородством линий, ни отпечатком интеллекта, скорее всего, было просто никаким, лишь образчик добродушия, о которое ломались самые предвзятые взгляды.

Трудно было поверить, что этот располневший комок добродушия каких-то несколько лет назад в шифровках спецслужб проходил как лицо, реально угрожающее национальным интересам страны. А все потому, что от рождения он обладал невероятным любопытством, которое подвигнуло его атаковать операционную систему обороны США, что позволило ему получить доступ к именам пользователей и паролям. После чего свой скудный досуг он скрашивал тем, что прочитывал запоем письма высокой секретности, как какой-то остросюжетный детектив. В то самое время, как агенты национальной безопасности выслеживали его по всему миру, подозревая во вмешательстве в технологическую разведку России и Китая, он потерял к былому чтиву интерес и перенаправил свое умение на Министерство юстиции, откуда из секретных писем узнал, что его разыскивают опытнейшие агенты страны. А в одном из писем от высокопоставленного чиновника ЦРУ прочитал, что народ Америки не сильно расстроится, если неизвестный хакер будет не только обнаружен, но и устранен.